Библиотека русского инцест клуба

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ах уж эта тетя Нина

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Ах уж эта тетя Нина

Глава первая

В молодости я была очень привлекательная, красивая женщина. Мой томный взгляд, чудесные, правильные черты лица, стройные ножки и изумительная фигурка сводила противоположный пол с ума. Мужики ходили за мной табунами, но я гордая и неприступная, строго хранила свою девственность. Была столпом целомудрия в мире разврата. Не подпускала их на близкое расстояние, держала на дистанции. У меня даже мыслей не было, о каком-то поцелуи или ещё хуже, занятии сексом до брака. Я с пренебрежением относилась к тем женщинам, которые растоптали свою гордость и позволяли использовать себя в качестве сексуальных игрушек. Их слёзы после каждого расставания с «любимыми» у меня не вызывало даже чувство жалости. Сами виноваты, что первому встречному расставляете ноги.

Соответственно, на это дело мной было наложено строжайшее табу, так что замуж, конечно, вышла девственницей, не только физически, измазав кровью в первую брачную ночь всё вокруг, но и духовно.

Семейная жизнь началась весьма даже не плохо. Мой муж был несказанно рад, что первый меня откупорил, как бутылку хорошего, дурманящего вина. У него от любви ко мне, кружилась голова. Только нежные слова любви доносились до моего слуха из его уст. Я отвечала ему взаимностью. Хорошая хозяйка и заботливая мать, да плюс шикарная фигурка, грудь, ножки, я уже не говорю о личике. Что ещё надо для полного счастья мужику.

Я была счастлива в браке.. Вскоре у нас родилось два сына. Жизнь била ключом, хотя в сексуальном плане я не получала никакого удовлетворения. Первая брачная ночь не принесла мне радости, все мои ожидания оказались напрасными. Только боль и горечь разочарования осталось у меня в душе. После этой ночи моё влагалище судорожно сжималось от страха и предчувствия боли каждый раз, когда надо было ложиться в постель. Такого понятия, как оргазм, для меня совершенно не существовало. Половой жизнью с мужем занималась в силу необходимости, считала это мучительной супружеской повинностью. Удовольствие или какого-то удовлетворения от неё я совершенно не испытывала. Даже, напротив, в постель шла, как на эшафот, разводила ноги, как в камере пыток, а касание сосков вызывало очень неприятные ощущения, и соответственно, подсознательную ненависть к супругу. Но я терпела и делала вид, что близость доставляет мне огромное удовольствие. Громко стонала и выражала бурный восторг его половым способностям, хотя на самом деле, лежала под ним и думала:

- "Ну, когда же тебе, уроду, это надоест!"

Считая, что оргазм придумали развратные, падшие женщины, что бы хоть как-то оправдать свое поведение. И когда на работе, кто-нибудь из подружек рассказывал о переживаниях во время секса, я только потихоньку над ними посмеивалась. Если разговор заходил обо мне, то я, смеясь над собеседницами в душе, рассказывала об испытываемых мной оргазмах в таких красках, что многие смотрели на меня с нескрываемой завистью, что лишний ещё раз подтверждало, что все это выдумки... никакого оргазма нет и быть не может.

Многие мужики, обращая внимание на мою точеную фигурку, пытались меня соблазнить, высказывая по любому поводу восхищение мной, но я им сразу давала от ворот поворот. Я верная жена и доступна в этих вещах только для мужа.. Хотя прекрасно видела, как у них текут слюни, когда я, проходила мимо на стройных ножках, покачивая пышными бедрами и волнующе колыша грудью. Глупая женщина, думала, что муж это оценит, будет всю оставшуюся жизнь носить на руках и целовать ножки.

Но через несколько лет совместной жизни, когда я погрязла в семейных заботах, то заметила, что у него уже нет того теплого отношения ко мне, какое было раньше. Да, он не оценил мою верность и любовь к нему. А с какого-то момента стал совершенно равнодушным. Перестал обращать на меня внимание. Так что всё получилось далеко не так, как я думала и хотела... Сказка о принцессе и принце закончилась, возможно, так и не начавшись.

И вот мне стукнуло 41 год.. Былая красота стала куда-то уходить, морщинки появлялись каждый день, но всё равно я оставалась еще весьма привлекательной, милой и даже можно сказать красивой женщиной (на мой взгляд). Вьющиеся темные волосы, пышная грудь (пятый размер, это кое-что, но, правда потерявшая былую форму и без бюстгальтера висевшая, как у спаниеля уши), крутые, упругие бедра, большие чувственные губки, красивые карие глаза. Правда, немного полновата, но это никогда не ухудшало сексуальную привлекательность женщины. Раньше за женщину худую вообще не считали. Да и что можно подразумевать под понятием "немного полноватая женщина"? Чем больше любимого тела, тем лучше. А всё остальное, это чисто теоретическое утверждение, весьма субъективный фактор.

Пытаясь привлечь внимание мужа, я покупала себе весьма откровенное, красивое нижнее белье, следила за собой. Старалась, как можно в лучшем виде преподнести ему свои прелести. Но, не смотря, на все мой достоинства и старания, он не обращал никакого внимания - я для него была пустым местом. На протяжении практически последних пяти лет он ко мне даже не притрагивался. Я совершено забыла о мужской ласке и очень страдала по этому поводу, но сделать ничего не могла. Он не был импотентом, да и любовницы у него вроде не было. А может, и была. Я не знаю, не пойман не вор, как говорится.

Мне ужасно хотелось любви и мужского внимания, ласки. Самое страшное, что к сорока годам я стала сексуально возбудимой. Мне постоянно снились глупые эротические сны, в голову лезли самые невероятные сексуальные фантазии. Ночью я просыпалась в холодном поту, а между ногами мокро... Со мной происходили, какие-то психические изменения... Начались проблемы со здоровьем, частые походы к гинекологу. Советы жить регулярной половой жизнью и т.д. и т..п.

По ночам, я тихо плакала в подушку, видя, что молодость уходит, здоровье ухудшается, и скоро вообще никому не буду нужна. Казалось, что мужчины перестали обращать на меня внимание. Я начала паниковать, делать попытки найти любовника, но из этого ни
чего хорошего не вышло. Работа, заботы по дому и семье мне не дали это желание воплотить в жизнь. Да и по своей натуре была женщиной очень скромной. Если при мне кто-то говорил грубое слово, то я густо краснела, теряя дар речи.

Не видя выхода из создавшегося положения, очень жалела себя, обвиняя во всех своих бедах мужа. Что бы, как-то скрасить свою унылую жизнь и выйти из депрессии, с недавних пор начала понемножку, потихоньку выпивать. Куплю бутылочку коньячка, спрячу ее где-нибудь в шкафу и как только мне грустно, раз стопочку и... мне хорошо. Правда потом с коньячком стало трудновато, и я перешла на водочку, а потом на спирт (благо, что я работала в аптеке), но настроение все равно резко улучшалось. Главное, как говорится, что бы был эффект, а что пить, какая разница. Замечал ли это мой муж, не знаю, но он мне по этому поводу ничего не говорил, хотя практически постоянно поддерживала себя в тонусе. Только не подумайте, что я была алкоголичкой. Я была милой, интеллигентной женщиной, с высшим образованием, в меру употребляющей алкоголь.

Жили мы в комнате двух комнатной квартиры, а в другой комнате жила его родная сестра с сыном. Это была обыкновенная коммунальная квартира.

Сестра жила без мужа, был ли он вообще когда-то у нее или нет, я не знаю. У такой женщины, как она, он вряд ли когда-то был. Правда, иногда один мужик её посещал, но весьма редко. Уходил в основном от неё он утром. Но самое интересное, вместо того, что бы радоваться, она после этого несколько дней ходила злая и раздражительная.

Это была худая, властная женщина, с жестоким характером, злая на весь белый свет.. Все свою злобу она срывала на сыне. Постоянно его била за малейшую провинность, выгоняла на улицу, в целях наказания, мягко говоря, не совсем одетым. Это был не плохой, послушный, тихий, симпатичный, забитый мальчик, на год младше моего старшего сына. Мне он нравился и будь он моим одногодком или хотя бы чуть постарше своих лет, то ... я бы знала, что с ним можно делать. Но он был слишком мал... и совершенно, как я думала, не представлял, откуда берутся дети, что и зачем у тётенек находится между ног.

В один прекрасный день, моя пол на кухне, наклонившись вперёд, я краем глаза заметила, что Витя (так звали моего соседа) стоит сзади и, не пристально смотрит на меня, вернее туда, где задрался подол юбки, оголив белоснежные полные бедра. Взгляд его был полон желания и похоти, какой-то не земной страсти. Казалось, ничего не существует на данный момент в мире, что могло бы отвлечь его от этого созерцательного занятия.. С какой страстью и вожделением он смотрел на оголенные ляжки, вернее, туда, где завершая свой путь, они сходились и венчались цветком любви, полным страсти и нежности. Так желающим ласки и внимания, любви и заботы о нём.

Конечно, на данном этапе он представлял собой бедное, забытое всеми существо, даже и не помышлявшее о чём-то хорошем, о каких-то переменах в своей унылой и бесцветной жизни. Он только и мог, что выставить из-под прикрытия трусиков, в разные стороны, разбегающиеся жесткие, кучерявые черные волосики, да пытаться пробиться через их нежную ткань, плотно обтягивающую промежность. С моей стороны - это было не самое лучшее зрелище для юного создания, да и трусики были не совсем новые и вид у них, мягко говоря, не соответствовал международным стандартам. Так что, моей первой реакцией, было, желание резко выпрямится, и отругать этого негодного мальчишку, за то, что он подглядывает взрослым женщинам под юбку. Но что-то внутри сдержало, насильно, против моей воли заставило остаться в прежней позе, выставив, как на показ себя, свою нежную плоть, прикрытую узкой полоской ткани.

О, как я давно мечтала, о том, что бы хоть какой-нибудь мужчинка обратил на меня хотя бы малейшее внимание, а тут... такая страсть и желание в глазах. И не важно, что он смотрит на то, что мы должны скрывать от постороннего взгляда, что его привлекла не я, а чуть прикрытое влагалище взрослой женщины. А что ещё так привлекает и притягивает мужчин, как ни оно.

Я физически чувствовала, что валики половых губок рельефно проступают через ткань, как его пытливый взгляд изучает их. Мое сердце сжалось, бешено забилось и переместилось куда-то между ножек, где стало сразу тепло и влажно. Я чувствовала его биение всеми складочками влагалища. С каждым ударом, порции крови, жаждущей страсти и наслаждения наполняли этот сосуд любви. Всё больше и больше губки тяжелели, увеличивались в объеме, предательски макрели. Интуитивно я почувствовала, что сейчас на трусиках проступит мокрое пятнышко от нахлынувших на меня чувств и мне надо прекращать это представление.

О, как не хотелось изменять позу. Так бы и стояла и стояла, под его сверлящим, испепеляющим взглядом. Он щекотал, ласкал промежность, выставленную на показ, проникал внутрь. Каких трудов стоило, вспомнив, что я порядочная женщина, а не какая-нибудь трехрублёвая шлюха, прекратить бессмысленно елозить тряпкой по полу, выпрямиться и одернув подол своей юбки, повернуться к нему лицом. Наши взгляды встретились. Я хотела с гневом в голосе высказать ему недопустимость подглядывать за мной, взрослой женщиной. Но он смотрел, как преданная собачка, ждущая от хозяина кусочек сахара. Ох, если бы он был чуть-чуть постарше.. Я бы, не раздумывая, отдалась ему прямо на мокром, ещё не просохшем полу кухни.

Моё сердечко сжалось, от любви и нежности к этому созданию, что неожиданно для себя, почувствовала, как ножки подкашиваются, и что-то потекло по внутренним сторонам бёдер.

Не пророним ни слова, резко развернулась и пошла, выливать воду в ванную комнату. Закрыв за собой дверь на щеколду, подняла подол халата. Моему взору открылась удивительная картина – место, где трусики прикрывали промежность, было мокрым. Огромное мокрое пятно сочилось влагой. Со мной такое было первый раз. То ли из любопытства, то ли по каким-то другим причинам потянулась к пятну и дотронулась до него рукой. Мои пальчики, невольно коснулись влагалища, и сразу же почувствовала приятную истому во всем теле исходящую откуда-то из глубины животика.. Сев на край ванны и чуть сдвинув ткань трусиков в сторону, нежно провела пальчиками по возбуждённым, чуть приоткрывшимся губкам. Они были влажные и несколько полнее, чем обычно. Даже казалось, что немножко разошлись, и приоткрывают мне вход в пещерку, ведущую в глубину животика, тем самым, приглашая меня туда. Подсознательно, проведя между ними, мои пальчики, не встречая не малейшего сопротивления, более того, при помощи какой-то притягательной, манящей силы проскользнули внутрь. И сразу же новая, ещё более сильная теплая волна блаженства разлилась по всему телу. Стенки инстинктивно сжали прошеных гостей, заставив меня сделать поступательное движение. Затем ещё, ещё раз и вот моя ручка то плавно, то ритмично стала совершать сладострастные движения.

Вторая, не дождавшись от меня команды, коснулась верхнего свода расщелины, пробежавшись по горным склонам, занялась клитором. Его головка торчала, как шляпка у маленького грибочка. Одно лишь только прикосновение к ней отдавалось во всех уголках моего тела непреодолимой страстью и желанием. Желания быть любимой и любить. Ой, какое наслаждение испытывала тогда, как мне было приятно заниматься этим. Я ласкала цветок любви, представляя, что любовью занимаюсь с этим маленьким мужчинкой, который хочет и желает меня.

После этого случая каких-либо изменений в отношениях с моим соседом не произошло. Просто я стала внимательно наблюдать за ним, за его отношением ко мне, начала настоящую охоту. Охоту старой опытной львицы за неопытным ягнёночком. Он превратился для меня из мальчика в мужчину. Из обыкновенного соседа, живущего рядом - в любовную добычу.

При малейшей возможности старалась остаться с ним наедине, пыталась привлечь его внимание, вызвать в нем и в себе новую волну эмоций и похоти, подложить топлива в разгорающийся огонь любви. Я даже не подозревала о своих актерских способностях, вызванных желанием привлечь его внимание. Моё изощрённое воображение и нескромность не знало границ.

Зайдя на кухню и видя, что Витя один, я роняла что-нибудь на пол, а потом, долго старалась поднять. Но так «неудачно» наклонялась, обнажая свои ягодицы, что мой зад от стыда, наверное, краснел. Трусики старалась одеть такие, что они полностью скрывались в складках ягодиц и как можно меньше скрывали промежность.

То «неудачно», в самое «неподходящий» момент, распахивался халатик, обнажая прекрасную грудь с бесстыдно торчащими сосочками. То оставляла нижнее белье на самом видном месте в ванной комнате и с интересом наблюдала, как он после этого туда заходил и подолгу там оставался. Что он с ним делал, я не знаю, но выходил красный, как рак с опущенными глазками.

Бедный мальчик, я видела, что при встрече со мной он терял дар речи, как безумный смотрел на меня. Его взгляд буквально раздевал, ласкал моё тело, вызывая в нём неоднозначные эмоции, заставлявшие смущаться и в тоже время расцветать, как женщине. Глаза были полны страдания и страсти. Он ужасно тосковал обо мне, хотел меня, сам не понимая того, что со мной можно делать.

Я же страдала не меньше.. После таких "показов моих прелестей", старалась уединиться, так как похоть и страсть переполняли через край. Обычно заходила в ванную комнату, включала воду, садилась на край ванны, широко расставив ноги, обнажив грудь и спустив до коленок трусики, начинала ласкать себя. Мои глазки закрывались, губки приоткрывались, головка откидывалась чуть назад. Что я только не представляла в такие моменты, какие только мысли не проносились в моей головушке. Даже бумага, увидев их, загорелась бы от стыда.

Это, конечно, приносило мне огромное удовольствие, но все равно внутри оставалось какое-то чувство неудовлетворенности, не завершённости процесса. Я натыкалась на стену, которая не пускала меня дальше, в страну неограниченного сексуального наслаждения. Онанизм - это онанизм, никогда реального секса он не заменит, какая бы у тебя не была богатая фантазия и какие бы ни были умелые ручки.

Но все равно я была на седьмом небе, чувствовала себя удавом, который играется с кроликом. Ещё бы, он попадает под мое полное влияние. Еще чуть-чуть и он в моей полной власти. Ради меня, он пойдет куда угодно и выполнит мою любую просьбу, самую извращенную фантазию, даже ту о которой мне стыдно самой себе признаться.

Конечно, я понимала, что поступаю, не совсем хорошо, но ничего не могла с собой сделать. Меня несло по наклонной плоскости вниз, внутри разгоралась страсть к этому маленькому мужчинке, которая затуманивала мой разум. Мой рассудок переместился между ног. За меня думало и решало возбужденное влагалище, а не голова. И я даже не знаю, кто хотел больше предаться греховной страсти, я или он. За столько лет, обделённая вниманием мужа, а тут... я теряла рассудок... влагалище тянуло меня в водоворот пожирающей страсти.

В нашей квартире ванная комната была совмещена с туалетом, имевшая вверху окошко, а внизу дверей были вентиляционные отверстия из-за находящейся в ней газовой колонки.

Каждый раз, принимая вечером ванную, я с нетерпением ждала, когда же он наберется смелости и заглянет в это окошко, забравшись на стол в кухне. Увидит моё обнаженное тело и в полной мере восхитится его красотой. Но он всё не решался или у него не было возможности, так как у нас по квартире постоянно "шныряли" люди. Но вот наконец-то настал этот долгожданный день...

Я стояла в ванне под душем и вдруг краем глаза увидела в окне это долгожданное лицо. Его глаза были, как два огромных блюдца. Сразу было видно, что голую женщину он видит впервые... Да еще какую! Такая фигура, такая грудь, такие бедра... Моё сердце бешено забилось, внутри всё затряслось. Первый раз в жизни я стояла полностью обнажённая под пристальным взглядом чужого мужчины. Моей первой реакцией было желание прикрыть своё тело, закрыться от постороннего взгляда. Чувство природной стыдливости чуть не взяло надо мной верх. Инстинктивно рука, согнувшись в локте, прикрыла грудь, тело повернулось боком к окошку, тем самым хоть как-то скрывая наготу. Было ужасно стыдно, стоять голой, под пристальным, изучающим моё обнаженное тело взглядом. Как я долго этого ждала, желала, но, получив - сгорала от стыда. Сил оторвать руки от груди и повернуться к окошку спиной или лицом у меня не было никаких. Мои ножки начали потихоньку подкашиваться, и я медленно опустилась в ванную, грязная мыльная вода скрыла моё тело. Но ручки всё равно судорожно прикрывали грудь и низ животика. Мне было не только стыдно, но и страшно. Вдруг раздался спасительный звонок в дверь. Он спрыгнул со стола, побежал открывать дверь, а я вздохнула с чувством облегчения. Да, одно дело показывать части тела, а другое предстать полностью обнаженной.. Стыд и страх постепенно стал покидать меня. И уже через несколько минут, я жалела, что кто-то пришел, и я вела себя, как глупая корова.

Следующего удобного случая показать себя во всей красе пришлось ждать долго. И вот наконец-то я стою под душем, а его страстный испепеляющий взгляд изучает моё прекрасное тело. Легкое чувство стыда и унижения щемит сердечко, но я поворачиваюсь к нему разными местами, принимая всевозможные позы, даже весьма и весьма непристойные. Усиленно мою груд, влагалище, получая тем самым несказанное удовольствие, понимая, что юное создание неотрывно смотрит на меня, изучает каждую частичку моего тела. Боковым зрением вижу, как его глаза всё больше и больше расширяются, лицо приобретает глупый, отрешенный вид. Забыв от опасности быть обнаруженным, его голова полностью сияет в окошке. Он сейчас, как телок готов на всё, за мной пойдет куда угодно, лишь только я его поманю. Но я порядочная женщина и на такие глупости никогда не пойду.

В этот момент я больше всего переживала, что бы он ни упал от охвативших его чувств. Ой, как мне было приятно показывать этому юному созданию все свои прелести. Его взгляд я физически ощущала на своем теле, он ласкал мне грудь, влагалище. Со мной начинали происходить странные вещи, соски становились, как у молодой козочки рожки, начинал пылать цветок любви между ног. Вот я засовываю во влагалище пальчики, совершаю вращательные движения, делая вид, что его так вымываю. Они погружаются все глубже и глубже, совершая поступательные движения. Ножки согнулись в коленках и разошлись в стороны. Вот я уже чувствую шейку матки. Моя киска вся пылает. Не замечая, что мои глазки закрылись, а ротик сладострастно приоткрыт, я другой рукой трогаю сосочек, начинаю его мять. Как мне хорошо и приятно под пристальным, пожирающим взглядом неопытного создания. Как я его хотела в такие моменты... Я чувствовала, что от страсти схожу с ума... Да, таких сексуальных переживаний я не испытывала никогда в жизни. Для меня это было все ново и необычно.... Дожить до сорока лет и начать впервые испытывать прилив сексуальной страсти - это кое-что, от такого не трудно потерять рассудок... Стоп, хватит. Что он может подумать обо мне. И я с неохотой открываю глазки, ополаскиваюсь, вытираюсь и выхожу из ванной.

После таких эротических выступлений перед Витей, я не могла ночью сомкнуть глаз, лаская себя между ног и представляя его в своих объятиях. Ох, как я его хотела, это невозможно выразить словами... В молодости я даже не могла представить, что на старость лет будут такие сексуальные переживания. Никогда и ничего подобного в жизни я не испытывала. Для меня это все было в диковину. А может и правда оргазм есть.

Во мне боролось два начала, добро и зло... и одно из них взяло верх. Я решила, что этот маленький мужчинка будет моим, чего бы мне это не стоило.

Шло время, наступило лето. Всеми правдами и не правдами я достала семейную путевку на море на месяц, но так как я не могла на работе взять отпуск (да и не надо мне было это), то попросила мужа, что бы он поехал с сыновьями отдохнуть. Он был очень только рад и с большим удовольствием согласился. Ему лишь бы не работать.

Витина мама работала на электромеханическом заводе посменно. То первая, то вторая, то третья смена... И это меня очень устраивало, полностью входило в мои коварные планы... Я решила действовать сразу и наверняка, не имея права на ошибку...

И вот настал этот долгожданный день, день претворения моего коварного плана в жизнь. Витина мать стала собираться в третью смену. Видя, что где-то минут через двадцать она уйдет, от нетерпения быстрее начать воплощение задуманного, я, начиная действовать. Захожу в ванную комнату, снимаю трусики и кладу их поверх выварки с грязным бельем. Затем набираю ведро воды, беру тряпку и выхожу мыть пол на кухне и в коридоре..

Увидев это, Витя, сразу шмыгает в ванную комнату. Это было для меня не ново. Он почти всегда наблюдал за мной через вентиляционные отверстия в двери в момент уборки. Ведь я мыла пол, наклоняясь так, что подставляла для его обозрения свои ляжки и не только. Сидит он там и смотрит, как я, стою раком в коридоре, и вожу тряпкой по полу. Когда же непосредственно приближаюсь к двери, то ему открывается такой вид моих прелестей, что любой бы позавидовал.. Зная это, я старалась, как можно чище вымыть пол перед дверью в ванную комнату, слыша за ней его тяжёлое дыхание. Потом на полу в ванной комнате я частенько обнаруживала лужицы спермы. Он не успевал всё за собой убрать, так как я специально его выгоняла, крича ему:

-"Долго ты там еще будешь сидеть! Выходи, а то мне надо воду поменять в ведре! Как мне пол мыть, так ему в туалет сразу надо!" и т.п.

Вот убрала в кухне, перехожу к коридору.

-"До свидания Галина Николаевна, удачной работы"

Это я прощаюсь с Витиной мамой, она ушла на работу и ее не будет до девяти часов утра. Ура!!! Все теперь мое время.... Знала бы она, что я в течение ближайшего времени буду делать с ее сыном. Она бы ужаснулась. Но иди, работай, зарабатывай деньги, а я буду развращать твоего его, буду делать из него своего сексуального раба. Он наконец-то познает женщину, да еще какую!!! Все, Нина вперед, удачи...

И вот уже я в коридоре. Задираю, как можно выше подол юбки, что бы он ни мешал наклоняться, как можно ниже и расставлять ноги, как можно шире.… Становлюсь раком и приступаю к работе... Вот я и у двери ванной комнаты... Как можно широко расставляю ноги... Подол юбки у меня лежит, чуть ли не на спине... На мне нет, в этот раз, трусиков... Какой восхитительный вид ему открывается, как он сейчас умирает от счастья, думает:

- "Бестолковая тетка Нинка, не знает, что я вижу ее все прелести... Вижу самые интимные части ее тела... Ох, какое красивое влагалище... Какая попка... Какие ножки..."

А я всеми частичками своего тела чувствую его взгляд... Вот он проникает внутрь, доставая до самой матки... Я чувствую, как мои половые губы с каждым ударом сердца наливаются кровью, тяжелеют... Клитор увеличивается... Влагалище раскрывается, как створки у раковины, начиная источать сок и небесный аромат... Все я мокрая... и ужасно возбужденная...

Если бы он сейчас открыл дверь и взял меня, то умерла бы от счастья и была на седьмом небе... Но он мальчик скромный, не имеющий подобного опыта, так что ему даже в голову не может прийти, что тетка Нинка умирает и ужасно хочет его... Хочет, что бы он вошел в нее, изверг внутрь свое семя... Для этого она специально ему показывает свои прелести, показывает, что у нее началась самая настоящая течка... А во время течки суки теряют рассудок и готовы на все, лишь бы усладить свою страсть, погасить этот испепеляющий огонь...

Всеми частичками своего тела чувствую за дверью ванной комнаты тяжелое дыхание и сопение... Милый, зачем ты дрочишь? Расходуешь попусту драгоценную сперму. Оставь для меня! Ой, как она ещё пригодится! Вот я, возьми меня, я готова... Зачем в кулачёк, лучше в меня. Тебе намного будет приятней. Нежнейшая плоть поглотит, обнимет его, доставит ему неземное удовольствие. И тебе и мне будет приятней... Мое влагалище истекает, оно раскрыто для тебя и только для тебя... Ты мой единственный и желанный... Удовлетвори изголодавшееся тело, утоли и свою и мою страсть... Но он эгоист... Так он всю сперму израсходует... Все я уже не могу больше терпеть, надо ускорять процесс... Иначе умру от страсти прямо здесь в коридоре с тряпкой в руках...

Резко выпрямившись, я постучала в дверь и крикнула, что бы он быстрее выходил, так как я хочу в туалет, да и воду из ведра надо вылить. После какого-то непонятного шума и возни, дверка приоткрылась, и он вышел вес красный, как рак, устремив свой взор в пол. Я сделала вид, что совершенно ничего не заметила и не понимаю, что происходит...

Зайдя в ванную, сразу обратила внимание на лежащие сверху грязного белья мои трусики. Они лежали совершенно не так, как я их оставила... Взяла их в руки... Да они еще и в сперме... Ты не только их нюхаешь и рассматриваешь, но еще дрочишь, обмотав ими свой член... Ну, ты Витя даешь... Не так, как надо расходуешь семенной фонд... Так и на меня не хватит... Поднеся трусики к лицу, я понюхала сперму. Терпкий, дурманящий, пьянящий запах кольнул, как иголками в мозгу, я лизнула её язычком... Какое-то непонятное чувство и волнение охватило, по телу пробежала нервная дрожь...

Задрав подол юбки, я села на унитаз, широко расставив ноги, мощная струя мочи опорожнила мочевой пузырь (он все это время подглядывал за мной в вентиляционные отверстия в двери ванной комнаты). Затем сняла с себя халат, бюстгальтер и стала перед зеркалом совершенно голая... Какая у меня великолепная тяжелая грудь с торчащими сосками, окруженными темно-коричневым ореолом, какие широкие бедра, какое манящее и зовущее влагалище... Правда животик небольшой, но я думаю, он меня совершенно не портит.. Не зря говорят, что женщина без живота, это все равно, что клумба без цветов.

Повернувшись спиной к зеркалу, я наклонилась, развела ягодицы руками и посмотрела в него. Вид был неописуемый. Между широко расставленных ног виднелись разведенные в стороны большие половые губы, густо покрытые густой растительностью, в глубине которых показалось зовущее и манящее так мужчин отверстие. Та пещерка, которая ведет в глубину животика. Выше же, в коричневом ореоле располагалась сморщенная, девственная анальная дырочка, вокруг покрытая черными волосиками. Да, еще ничего, такую тётку драть и драть надо, какой товар пропадает... Ах уж эта тетя Нина, скрываешь такое добро.

В этом приподнято-возбужденном настроении включила воду и залезла в ванную. Сейчас Витя начнет подсматривать за мной через окошко... Я ему такое шоу устрою, что он умрет от счастья... Но он что-то не появлялся. Минуты тянулись часами. Я ждала, когда же он соизволит за мной начать наблюдение, но он что-то медлил... А может, весь сексуальный запал из него вышел и у меня ничего не получится. Мне даже стало страшно от таких мыслей. Неужели все мои старания и стремления пропадут даром.

Но вот наконец-то его мордашка появилась в окошке. Ой, как я этому обрадовалась. Чуть не вскочила с криком:

-"Витя, наконец-то ты соизволил обратить на меня внимание!"

Но у меня хватило благоразумия сдержать эмоции, и как обычно, начать спокойно, демонстративно показывать свои прелести, якобы не замечая его испепеляющего взгляда. Сердце бешено колотилась, низ живота пылал огнем. Было такое ощущение, что во влагалище мне вставили раскаленный стержень. Малые половые губы налились кровью и неприлично вылезли на всеобщее обозрение. Клитор напоминал крупную, перезревшую вишенку.. Груди налились и стали тяжелыми, как у коровы перед дойкой. Соски торчали и при каждом к ним прикосновении отдавались приятной истомой внизу живота.

Все я больше не могу, надо действовать дальше... Так продолжаться больше не может... Как тигрица перед решительным броском, собрала всю волю в кулак и неожиданно резко подняла глаза и наши взгляды встретились... Картинно закрыла руками свою наготу, сделала удивленное лицо и крикнула:

-"Ох! Как тебе не стыдно. Витя, что ты сделал! Разве так можно! Слез сейчас же оттуда, негодник!!! Как ты мог!!! Бесстыдник! Позор, какой позор!!!"

Его как ветром сдуло...

Я вылезла из ванны. Меня била мелкая нервная дрожь, ноги дрожали и подкашивались.. Начинался самый ответственный и решающий этап. Я достала из "заначки" початую бутылочку 96% спирта (благо я работала провизором в аптеке), налила в стаканчик грамм 50, разбавила водой из-под крана и выпила. По телу разлилось приятное тепло. Немного успокоившись, вытерлась, освежила свое тело в некоторых интимных местах дезодорантом, накинула на голое тело халатик и пошла с "этим негодником разбираться"...

Сердце мое готово было выскочить из груди, когда я подошла к двери его комнаты. Что я делаю, остановись... Ты же мать, он тебе в сыновья годиться... А если это был твой сын.... Но предчувствуя близкое наслаждение, и зов моего влагалища вели меня вперед к намеченной цели... Меня уже ничего не могло остановить... Истекающая соками сука была готова на все... Зов влагалища заглушал все...

Он лежал на кровати, укрывшись с головой одеялом. Подойдя к нему, я строгим голосом, полным горя и печали, униженной, обесчещенной и оскорбленной женщины сказала:

-"Витя, как ты мог, что ты сделал? Как ты мог так поступить? Я думала, что ты хороший мальчик, а ты... Мало того, что ты испортил мои трусы, так ты меня еще и очень сильно оскорбил... Как мы теперь будем жить дальше? Что мне теперь делать?" и т.д. и т.п.

Мой монолог оскорбленной женщины закончился тем, что я буду вынуждена рассказать обо всем происшедшем его матери, а она с него за это "спустит шкуру на барабан". Тут мой цыпленочек из-под одеяла подал голос:

-"Тетя Ниночка простите меня, я так больше не буду... Я Вас очень люблю и постоянно думаю о Вас... Я не хотел Вам ничего плохого сделать... Вы такая красивая... Ягодка, вишенка, малинка..."

Я торжествовала, план шел по намеченному руслу. Какая я же все-таки умная, а говорят, что бабы - дуры... Не цените Вы нас мужики...

Набравшись в голосе, как можно больше строгости я начала говорить, что если любят, то так не делают. Это не оправдание и все равно, об этом скажу его матери, и пусть она его накажет. Сейчас же позвоню ей на работу, пусть она знает, какой у плохой нее сын, развратник, настоящий маньяк сексуальный... И решительно направилась на выход из комнаты к телефону, который находился в коридоре.

Тут Витя пулей выскочил из-под одеяла. Бросился ко мне. Обхватил мои ноги, руками выше колен, уткнувшись головой в низ живота, не давая тем самым мне двигаться, он начал слезно молить о пощаде ... Что мне и надо ...

Свою мольбу он чередовал с поцелуями моих бедер, благо халатик мой распахнулся. Его страстные поцелуи, жаркое дыхание в низу живота и полная зависимость от моих действий, не давали повода успокоиться бедной женщине и привели меня в еще более возбужденное состояние. Между ног прямо начало хлюпать, внешние стороны бедер были влажными от выделяющихся из меня соков... Я текла, как настоящая сучка...

Мне было трудно передвигаться, но я все-таки смогла присесть на краешек кровати.. Сидела, а он уткнулся лицом в мои оголенные бедра, обхватив меня руками за попу, плакал и просил о пощаде. Нижние пуговки халатика почему-то были расстегнуты, и он распахнулся так, что был виден покрытый густыми кучерявыми волосиками лобок. Но я делала вид, что этого не замечаю, так как нахожусь в "горе и печали по поводу случившегося".

Витя страстно целовал мои ножки, называя меня всякими ласкательными именами, инстинктивно поднимаясь все выше и выше, к запретному и сладострастному цветку любви... Я соответственно, не препятствовала ему в этом, давая полную свободу действовать.. Даже немного развела ножки, в стороны пропуская его тело между ними. А оно, в свою очередь, оказавшись между ними продвигаясь вперед, всё больше и больше разводило их в стороны. Движения его становились судорожными, слова невнятными. Он находился в состоянии крайнего возбуждения (я уже не говорю о себе) от запаха зрелой женщины, её влагалища, его вида, да и вообще от близости этого запретного плода. Видя всё это, я начинаю немножечко сопротивляться и сжимать ножки, но не сильно, и говорить:

-"Витечка, что ты делаешь? Так нельзя, я замужняя, порядочная женщина. Я очень честная и скромная и некогда таких вещей себе не позволяла и не позволю. Ты меня насилуешь!!! Остановись, я тебе в матери гожусь... У меня сыновья такие, как ты... Как ты мне в глаза после всего этого будешь смотреть... Мы с тобой родственники все же..."

Ура!!! Его уже невозможно остановить. Он пробрался к моему влагалищу и тыкается в него носом, как слепой щенок, ища сосок у суки. Он уже безумен, он полностью в моей власти, не отдает отчет своим действиям. Рвется к запретному плоду любви, готов на все. Что остается мне делать, мечта моя сбывается!!! Я подвергаюсь насилию этого мальчика... Что я могу сделать, я слабая женщина, а он все-таки мужчина, как никак...

Бормоча что-то еще о том, что он меня насилует и за все ответит, откидываюсь на спинку и развожу ножки в стороны, подтягивая коленки к плечам, открывая тем самым перед ним неземной вид моего возбужденного влагалища, давая тем самым полный допуск к запретным утехам.

Он жадно целует, покусывает, лижет мой бесценный цветок любви... Ох, как я долго не была с мужчиной, как стремилась соблазнить это прекрасное создание. И вот мое влагалище раскрылось, как цветок, разнося благоухание выделений по всей комнате. Его губы идут навстречу его губам и сливаются в экстазе. С каждой секундой возбуждение нарастало все сильнее и сильнее... Вдруг на меня накатилась волна сладострастия, я возбудилась до безумного состояния и когда он случайно, сам не зная того, что делает, лизнул несколько раз клитор, я сжала ножки, прижав тем самым его голову к промежности, прогнулось... И оргазм огромной силы потряс мое тело... Все вокруг завертелось, закружилось, и я лишилась чувств.....

Очнувшись, я лежала на кровати с задранным до пояса, распахнутым на груди халатиком и расставленными в стороны ножками. Моя нагота, как я думаю, была прекрасна. Большие, красивые груди, с коричневым ореолом вокруг крупных торчащих сосцов, распластались на моём теле. Темно-красное мокрое раскрытое возбужденное влагалище, источающее неземной аромат... Я была на седьмом небе... Я любовалась собой...

Картина была бы не полной, если бы не дополнить ее склонившимся надо мной чудесным создание - Витей. Он смотрел на меня испуганными глазенками...

-"Тетя Нина, Вы живы? Я так испугался, Вы никому не расскажите, что я с Вами сделал?"

-"Вам не больно, а то Вы так кричали?"

-"Как Вы себя чувствуете?"

-"Я для Вас сделаю все, что Вы захотите"

-"Я буду выполнять все Ваши просьбы и приказы, только не говорите маме, что случилось, а то она меня убьет!"

-"Что ты наделал Витя, я чуть не умерла...", - только и смогла я промолвить обессиленным тихим голосом.

Я была не очень далека от истины, это был первый в моей жизни полноценный, настоящий оргазм, да еще какой... А я еще не верила в такие вещи.... Думала, что все это сказки....

-"Все зависит от того, как ты себя будешь вести, мой дорогой..."

-"Если будешь меня слушать везде и во все, то так уж и быть, я тебя пожалею и никому не скажу, как ты себя "плохо вел"

-"Но мне, конечно, это будет трудно сделать, но я постараюсь", - обнадежила я его.

Он был сильно испуган и возбужден, поэтому я прекрасна, знала, что он теперь полностью в моих руках. Теперь могу с ним делать все, что захочу. У меня появилась игрушка, которая никому и никогда ничего не расскажет, боясь позора и наказания своей матери, чтобы я с ним не делала..., что бы я ему не приказывала... Игрушка, которая с каждым годом будет становиться все лучше и лучше... Поэтому уверенная в том, что я теперь его полная хозяйка, и он беспрекословно будет подчиняться мне, и с целью закрепить свое господство над ним, набравшись наглости, отбросив всю свою природную скромность, я промолвила тихим голоском:

-"После твоего насилия у меня что-то стало побаливать внизу живота, а ну-ка, полижи мне попку, может, пройдет".

Мне никогда и никто этого не делал в жизни, да и позволить этого никому не могла из-за своего характера и убеждений, но я об этом мечтала в своих эротических грезах, это была моя несбыточная мечта, идея "фикс", и вот она сейчас может воплотиться в реальность.

И я перевернулась на живот, встала на колени, наклонилась, прогнулась, раздвинула ляжки руками, подставляя ему, тем самым в полное распоряжение влагалище и анальное отверстие. У меня замерло сердце. Никогда и ни перед кем я так не стояла, открывши себя всю на показ. Как последняя шлюха.

И вот он уже нежно коснулся язычком сфинктера, лизнул, попытался войти внутрь... У меня перехватило дыхание, волна возбуждения накатилась на меня с новой силой... Он лизал коричневую, сморщенную розочку так умело и опытно, что у меня зародилось сомнение:

-"Интересно, где он этому научился? А первая ли я у него вообще женщина? Не являюсь ли я мышкой в игре с кошкой? Не был ли у него хитроумный план моего соблазнение? Не попала ли я, а не он в ловушку?"

Но мне уже было все равно, страсть заглушала разум. Я отбросила всякую осторожность, и эти мысли у меня сразу вылетели из головы, как только его язычок оказался у меня внутри, а рукой ... рукой он начал ласкать мне клитор. Пальцы же другой руки были введены во влагалище и стали изнутри совершать массаж его передней стенки. Ощущение было неописуемое, такого я не испытывала никогда. Я чувствовала, что мое влагалище и анальное отверстие синхронно раскрываются так, как распускается бутон цветка. Я начала отрываться от земли. Ой, какой он молодец, как он все здорово делает... Даже учить не надо. Это превосходило все мои ожидания и мечты. Я хотела почувствовать его плоть внутри себя. Внутри все горело.

Когда, изнывая от страсти, перевернулась и легла на спину, широко разведя и подняв ноги, то с удивлением увидела Витю абсолютно голого с торчащим членом (когда он успел раздеться). Не говоря не слова, он подставил бархатную, желанную головку к входу во влагалище, надавил на его створки и с силой ввел. Член вошел, как по маслу, ни встретив, ни малейшего сопротивления. Исстрадавшееся чрево полностью поглотило его, с радостью приняв в свое лоно. По всем моим членам разлилась волна блаженства. Да из-за таких моментов стоит жить. Жизнь прекрасна, хотела закричать я... Все происходящее доказывало лишний раз, что мужики существуют не зря на свете и без них нам бабам-дурам никуда. А оргазм, оргазм ...он есть... он существует.

Витя начал попеременно вводит член, то глубоко, то нет, лаская преддверие влагалища, с каждой минутой наращивая интенсивность своих действий. Вот головка члена начала биться о шейку матки. Непроизвольно я начала рукой теребить клитор, совершая рукой вращательные движения, стараясь как можно больше доставить себе наслаждение. Внутри начало все сжиматься.... У меня закружилась голова, помутился рассудок, задрожало все внутри, земля стала уходить из-под ног... Неожиданно тугой напор раскаленной спермы ударил в шейку матки.... Я издала истошный крик, похожий на вопль раненной птицы и провалилась в пропасть… в прямом и переносном смысле...

Ох, если бы я знала тогда, какие мысли и планы насчет меня роятся в этой юной развращенной головушке и что меня ждёт впереди... Я наверно лучше бы уехала на море вместе со своими детьми... Но я была на седьмом небе от счастья, меня ничего на тот момент не интересовало, кроме как удовлетворение своей сексуальной похоти... Удовлетворения низменного инстинкта... Сучка, она и есть сучка, с какой стороны не посмотри... А тем более в период течки.

Так что самое "интересное и захватывающее" меня ждало еще впереди, а падение уже началось... Оно началось ещё тогда, когда моя пол я не одернула подол высоко задравшейся юбки. А это уже сам процесс падения, процесс превращения порядочной женщины, матери двоих детей в обычную, безотказную шлюху.

Меня ждало то, о чем я даже и не догадывалась, находясь в иллюзорно созданном мной мире, не обращая внимания на реалии настоящей жизни. Слишком уж я была занята собой, чрезмерно уверенная в своих силах, думая, что я слишком умная и всегда держу ситуацию в своих руках.

Конец первой главы

0

2

Глава вторая

Всё происходившее со мной ночью, помню очень смутно, так как постоянно проваливалась в небытие, от нахлынувших на меня эмоций, сексуальных и психологических переживаний. Была не готова к такой интенсивности половых отношений, к такому количеству оргазмов, которых вообще никогда не испытывала. Как мне казалось, Витя драл меня практически всю ночь, не переставая и не вынимая член из влагалища. Я была безвольной половой тряпкой в его руках.. Он только и успевал меня переворачивать, то на спину, то на живот, то на бок... Я была в прострации и ничего не соображала, не говорила ему ни да, ни нет, да он и не спрашивал. Он вел со мной, как с последней шлюхой, удовлетворяя все свои самые изощренные желания и мечты.

Да, когда я ходила подмываться в ванную комнату, то пару раз, а может быть и больше, прикладывалась к рюмочке, праздновала свой успех, свою победу на сексуальном фронте. Да и зажим внутренний у меня снимался, так как все-таки я была порядочная, не растленная женщина, верной женой и матерью двоих детей. Мне было страшно, что могла прожить всю жизнь и не испытать того, что испытала этой ночью.. А употребление спиртного, как вы понимаете, не укрепляло мою память... Так что все, что было ночью, я помню смутно, в самых общих чертах. Поэтому описать не могу всего того, что происходило со мной...

Утром проснулась с хорошим, приподнятым настроением, полностью сексуально удовлетворенной, смутно понимая, где я нахожусь, и что со мной произошло. Наконец смутные догадки и воспоминания стали посещать меня... Вити рядом не было.

- "Наверно Витя ушел в школу" - подумала я. Но почему он меня не разбудил... Я еще не прочь была помиловаться с ним... Хотела, что бы он поласкал мое страждущее, нежное тело... Но потихоньку я начинала приходить к реальности происходящего...

Я лежа на боку, подогнув под себя ноги и отставив зад, как последняя шлюха, без халата, абсолютно голая, вся в сперме. И самое интересное - мое влагалище, было гладко выбрито. Оно было, как у молоденькой девочки - ни единого волоска. Я вообще считала, что только шлюхи и продажные девки, так делают. Брить влагалище можно только перед родами или в каком-нибудь экстремальном случае, а вот так, просто взять и побрить влагалище... кому-то для утехи... Я была в шоке.

Вдруг мне надо будет пойти к врачу, что я ему скажу по этому поводу. Даже в туалет на работе надо ходит с осторожностью, вдруг увидят подружки, они же меня засмеют. Да и потом, когда волосики будут отрастать, там будет чесаться.. Что обо мне подумают сотрудницы, когда я на работе буду чесать лобок, а еще хуже влагалище... Поверьте, что мне порядочной, замужней и разменявшей пятый десяток было, от чего возмутится.

Как он мог со мной так поступить, воспользоваться моей минутной слабостью.

Но на этом неожиданности для меня не закончились. Мало того, что мое влагалище опухло и покраснело от чрезмерной нагрузки, а малые половые губы напоминали два вареника (я уже не говорю о больших). Так у меня к тому еще было непривычное ощущение в анальном отверстии. Я попыталась дотронуться до него, но отдернула от неожиданности руку, там что-то торчало. У меня сжалось сердце, что он мог сделать со мной, этот негодник. Я же приказала ему только язычком поласкать меня там, а он... Я начала дальнейшее обследование... И вот открытие.... У меня в заднем проходе торчала скалка, с одетым на нее презервативом. Думала ли я, когда делала пироги, раскатывая тесто, что это орудие труда, в конце концов, окажется у меня, мягко говоря, в жопе. Я не могла поверить, как он мне мог туда ее засунуть, а я и не почувствовала.

Хороша Нина. Там же у меня такая маленькая, девственная дырочка. Я туда пальчик не могла вставить, так как было очень больно и неприятно.

Да, попка у меня была девственница. Когда по молодости муж решил на неё посягнуть, я строго дала ему от ворот поворот. Больше он на эту тему даже и не заикался. Ему было четко сказано:

- "В задницу, трахают, только шлюх, у порядочных женщин, таких как я, есть для этих целей влагалище. Да и не как-нибудь, там раком или еще что-то в этом роде. Есть нормальная рабоче-крестьянская поза, в ночной рубашке, под одеялом. А если кому-то не нравится, то пусть катится на все четыре стороны"

А тут ... Бедная Ниночка, что он с тобой сделал? Какой подлец.

Говорила же я всем и всегда, что секс - это зло, от него одни неприятности... Бедная Ниночка... Бедная моя попка, что с тобой сделал этот изверг...

Собравшись с силами, я начала потихоньку вытаскивать скалку из заднего прохода. Не скажу, что бы было мне сильно неприятно или больно, когда она оттуда выходила, но и, приятного, тоже мало. Вот наконец-то она вышла, я дотронулась рукой до анального отверстия и ... ужаснулась. Вместо аккуратной шоколадной дырочки, там зияла... пропасть. Три пальца моей руки спокойно вошли в прямую кишку, не встречая ни малейшего сопротивления.

- "Ну, Витя, ну, подлец, я тебе устрою", - в гневе подумала я.

- "Ребенок невинный, я тебе покажу, ты у меня запомнишь на долго, как надо вес-ти со старшими" Я с трудом, в раскорячку встала с кровати. Ноги было трудно свести вместе, так как между ними была сплошная рана. Вся простынка была в сперме и в моих выделениях.

Я взглянула на часы и ужаснулась... Сейчас придет его мать с работы, а я в их комнате, да еще и таком виде. Что она может подумать обо мне... Кое-как заправив постель, схватив простынку, с компрометирующими следами, и халатик, я пулей вылетала из их комнаты. Быстро приведя себя в порядок, я побежала на работу (если так это можно назвать)... Стоит заметить, что когда я красила глаза, то на меня смотрела милая, помолодевшая женщина, с лукавыми, светящимися непонятным светом глазами. Мутная пелена, которая свойственна дойным коровам (каждый день за сиски дергают, а раз в год трахают или вообще шприцом сперму вводят), с них слетела за одну ночь... Это меня несколько порадовало.

С большим трудом, спустилась по ступенькам с четвертого этажа, держась за перила двумя руками. Мне было очень больно передвигать ножками, трусики приносили нестерпимые страдания, касаясь моей израненной промежности.. Мне ничего не оставалось делать, как зайти в первый попавшийся подъезд и снять их. Я облегченно вздохнула, мне стало немного легче... Да, все познается в сравнении... Хорошо, что работа находилась недалеко от дома, а то бы умерла от боли и страданий приносившим мне при ходьбе влагалищем и попкой.

Я шла и беспрестанно повторяла:

-"Ну, погоди, маленький негодник, я с тобой еще разберусь! Ты у меня еще поплачешь! Попросишь пощады, но я буду, неумолима, пощады не жди!"

Рабочее время тянулось ужасно медленно. Работа у меня сидячая, как я уже говорила, работала провизором в аптеке. Делала лекарства, смешивая разные составляющие, предварительно взвесив их на аптечных весах, согласно, рецептов. Сидение на стуле доставляло мне страдание. Приходилось опираться, то на одну, то на другую половинку задницы. Одновременно на обоих сидеть не могла, израненная промежность не позволяла этого. Зайдя в туалет, я мазала истерзанное влагалище и анальное отверстие детским кремом. Это на какое-то время приносило мне успокоение, да и воспаление постепенно проходило.

В конце рабочего дня, зайдя в туалет и задрав подол юбки, я увлеченно исследовала и покрывала густым слоем крема промежность, как над ухом вдруг услышала голос сотрудницы:

-"Ну, ты Нинка даешь, муж из дома, а ты уже и пизду побрила и без трусов ходишь. Ну, ты и шалава! А сразу так и не скажешь. Молодишься. На молоденьких мальчиков потянуло сучку. Девочкой-целочкой хочешь выглядеть. На блядки собралась, тихоня? Уже и дырку мажешь, своей смазки не хватает, что ли? Познакомишь! А то я тоже уже застоялась. Не будь эгоисткой. Ну, как Нинка?"

От испуга я чуть не выронила на пол крем. Как она недалека была от истины. Хорошо, что сразу сообразила, как ответит:

- "Да нет Верочка, проста очень жаркое лето. А я, ты видишь, какая жирная, как свинья. Не такая, как ты, худенькая и стройная, так что все потею и между ног потница. Трутся ляжки одна о другую. Страшное раздражение, даже ходить не могу, трусики больно одеть. Не знаю, что и делать? Вот мажу постоянно детским кремом, а он не очень-то помогает толком"

Верка, довольная, что ее похвали, и подтвердили ее "неотразимую красоту" и превосходство над другими, снисходительно сказала:

- "А ты детской присыпкой попробуй, мне кажется, она поможет лучше. Я когда-то пробовало, мне помогло..."

И звучно оправив свои биологические потребности, удалилась с гордо поднятой головой.

Домой, с работы мне было идти веселей. Уже не так болела промежность, да и чувство скорой расправы с этим негодником придавало мне силы.

- "Ну, племянничек, погоди... Я тебе устрою..."

Открыв ключом дверь, я зашла в коридор.

- "Здравствуйте Нина Федоровна, как дела на работе? Наверно соскучились уже за своими? Не переживайте, скоро приедут!", - встретила в коридоре меня Виткина мать.

- "Нина Федоровна, там Витя в ванной комнате фотографии печатает, если Вы хотите в туалет, то я его быстро выгоню. А если нет, руки на кухни можете помыть, я за это с Вами не буду ругаться", - хохотнула она.

- "Пусть печатает, мне пока ванная комната не нужна", - ответила я ей.

Знала бы она, что я готова ее сына в этот момент утопить в унитазе или выбросить из окна вниз головой. Будь моя воля, сейчас в ванной комнате придушила бы этого гаденыша... Дай ему пальчик, так он по локоть руку отхватит. Ну, ничего, уйдет твоя мать на работу.... я с тобой разберусь... Ты у меня поплачешь... Узнаешь, какая бывает тетя Нина в гневе.... Будешь мне ножки лизать...

Помыв на кухни руки, я пошла в свою комнату. Закрыла на ключ дверь. Сняла с себя платье, бюстгальтер и стала перед трельяжем... В отражении появилась весьма привлекательная, стройная обнаженная женщина.

Да, за эту ночь я сбросила, наверное, килограммов пять, стала стройней и прекрасней. Моя грудь не безвольно висела, как у спаниеля уши, а была подтянута и гордо была выставлена вперед с возбужденно торчащими сосочками. Она приобрела, всего за одну ночь, ту прекрасную свою форму, которую не имела уже много лет.. Животик втянулся, переход талия бедра стал более выраженным. Даже оголенное, гладко выбритое влагалище придавало мне определенный шарм. Выглядела более беззащитно и обнаженной, соблазнительной и доступной. Я не могла налюбоваться собой... Вся светилась какой-то энергией, страстью, наверное, развратом. Была чем-то похожа на шлюху. Чувствовала постоянное сексуальное возбуждение, напряжение внизу живота. И самое интересное - это мне начинало нравиться, приносить какое-то внутреннее удовольствие.

Вот какая я, посмотрите, беззащитная, голая, даже волосы на влагалище не прикрывают мою наготу, все дырочки мои открыты для Вас... Берите меня...

Повернулась спиной, наклонилась, развела половинки попки... На меня опять смотрело сморщенное, почти девственное анальное отверстие... Вроде бы и не было в нем скалки, не было безобразной дырищи, на его месте... Села на диван, расставила ножки и приступила к исследованию влагалища. По-сравнению с утром, оно было в прекрасной форме. Опухоль почти спала, раздражение проходило. Ощупывание его не вызывало болевых ощущений. Выдавив крем на руку, я стала мазать влагалище и анальное отверстие. Увлеченно обрабатывая попку, я случайно надавила на сфинктер и неожиданно для себя пальчик проскочил внутрь, не вызывая никаких неприятных ощущений и препятствий. Даже напротив, какое-то необычно приято-возбуждающее чувство, вызвало у меня новую волну эротических переживаний.

- "Попка себя прекрасно чувствует, даже лучше, чем когда она была девственна", - сделала я вывод из своих исследований.

Это необычное ощущение в заднем проходе заставило продолжить мои исследования. Намазав пальчик кремом еще раз, я без всякого труда опять засунула его туда и стала совершать нежные вращательно-поступательные движения. Все это вызвало бурю эмоций... Соски еще больше увеличились в размерах и стали неприлично вызывающе торчать, влагалище налилось кровью и потекло, дыхание перехватило, и я часто задышала... Необычайная волна чувств нахлынула на меня с новой силой. Откинувшись на диван, я продолжала ласкать себя, подключив к этому процессу возбужденное влагалище... Наступление оргазма и переживания последних суток сделали свое дело, я крепко уснула...

Мне снился приятный эротический сон, в котором я была наложницей в гареме или проституткой в борделе... Любой мужчина мог со мной делать все, что ему заблагорассудится.... Ох, какой это был сон... Что они со мной только не вытворяли... Сексуальные переживания не отличались от реальных ощущений... Как не хотелось просыпаться, но переполненный мочевой пузырь сделал свое дело...

Проснулась я ровно с 22.00, как говорится с началом шестого сигнала.

- "Московское время 22 часа", - подтвердил мои догадки диктор центрального радио.

Разбудил меня не столько он, сколько, как я уже сказала, желание сходить в туалет.

Набросив на голое тело халатик, я вышла в коридор, направляясь в ванную комнату. Шла в туалет, находясь еще в состоянии дремоты, но вдруг какие-то звуки вывели окончательно меня из состояния дремоты. Я услышала два мужских голоса доносившихся из комнаты соседей. Подошла к двери, прислушалась и услышала следующий диалог:

- "Ну и пиздища у нее, вот это класс!!! Никогда не видел ничего подобного."

- "Эх, такую бы отодрать. На нее кончать и кончать!!! А сосет она?"

- "Нет, не сосет! Или не умеет или не хочет" , - ответил Витя.

- "А писун бы ей в ротике не помешал. Ты посмотри, какие пухленькие губки. Целуется, наверное, здорово в засос"

Мне сразу перехотелось писать, я напрягла слух еще больше. Они обсуждали что-то не совсем приличное. За дверью разговаривал Витя с кем-то из своих друзей. - "А вот еще посмотри. Ты такого вообще никогда не видел"

- "Ух, ты, так эта волосатая и лысая одна и тоже? Даже не вериться! Вот баба суперая"

- "Губища, какие, посмотри, вот класс! Как у коровы вымя весят. Какая шлюха классная, ебет же кто-то таких, а тут с этими мокрощелками связываться приходится. А это что, сперма течет из пизды? Вот здорово, такого я никогда не видел.... А кто ее трахал?"

- "Кто, кто? Я!"

- "Не верю, что ты Витька фоткал такую телку, а тем более трахал. Она бы тебе в жизни такого не позволила, так как мелкий ты еще, писун не вырос"

- "А я ей бабки заплатил, вот она и дала... Бабы за деньги на все пойдут. Даже такому мелкому, как мне дадут"

- "Ты хочешь сказать, что она и мне даст, если я ей забашляю?"

- "Но не знаю, если пообещаешь не трепаться, да и бабки будут, то думаю, что вопрос решить можно. Я с ней поговорю на эту темку, думаю, что она будет не против."

- "Ни фига себе, почти вся скалка в пиздень вошла! Даже не верится!" - не унимался Витин собеседник.

- "Да, ебется она знатно, как кошка, только и успевай засовывать"

- "Витя, не верю, что ты ее трахал? Не поверю никогда! Хоть убей меня. Пока сам не трахну, не поверю..."

- "Поверишь, поверишь... Вот когда засунешь ей, сразу поверишь."

- "Похожа по комплекции на твою соседку, но та уже старая кляча, а эта в самом соку..."

У меня сжалось сердце. О ком они говорят, что они смотрят, что обсуждают. Смутные догадки и сомнения носились в моей голове. Чувствовала, что это имеет какое-то отношение ко мне, но какое? Я поняла, что они рассматривают фотогра-фии обнаженной женщины. Но какой? Кто она? Откуда Витя их взял? Конечно, в этом возрасте пацаны находят всякие картинки с обнаженными женщинами и дрочат на них. Тут нет ничего удивительного, но как-то неприятно у меня защемило сердце, нервная дрожь пробежала по телу.

- "Если бы не видел своими глазами, не поверил, во очко какое классное."

- "Так она и в жопу дает! Вот здорово... А скалочка в очке ей идет!"

- "Я и в жопу ее ебал, класс. Очечко - мышиный глаз. Ты даже такого и в своих самых смелых мыслях представить не можешь!" - констатировал Витя.

- "Ничего себе мышинный глаз, даже скалка вошла. "

- "Так это потом я ее туда вставил, когда она от страсти изнывала и просила меня, что бы я ее еще трахнул"

- "Вот телка потрясная, все бы отдал, что бы такую бабу трахнуть"

- "Витька, так ты и, правда, сам фоткал? Даже не вериться! Я думал с какого-нибудь журнала перефотографировал"

- "Ты что не видишь, что это в нашей комнате фотки сделаны. Ты посмотри, кровать такая же, как и эта. Видишь, прут погнутый"

- "Точно, вроде похоже... Но все равно с трудом верится. Витка, если все так, как говоришь, то договорись с ней..."

Витка многозначительно промолчал.

- "А сиски, вообще класс, на одну лег, а другой укрылся. Обалдеть!"

- "Ну, ты меня Витек порадовал, дай пяток фоток, что бы вечерком, на что было взрочить."

- "Да, и пацанам, показать, пусть подрочат. На такую бабу не грех и подрачить!"

- "Ладно, Боря, только завтра отдай обязательно."

- "Так, дай я отберу лучшие. А чего нигде лица не видно. Зря ты лицо испортил. С личиком приятней было бы... Посмотреть в ее блядские глазки"

- "Да она попросила, что бы ее никто ни узнал. Все-таки баба взрослая, семья у нее есть. Узнают, неприятности будут, кому это надо. Да и мне голову оторвут, что такой клад сдал"

- "Ты меня прости, но все равно не верится, что ты сам фоткал, хотя и понимаю, что ты"

- "Вообще, как хочешь, но с этой телкой познакомишь меня, а, то я умру от спермотоксикоза"

- "Боря, это дорого будет стоить. Ты что думаешь, мне это дешево обошлось? Если бы ты знал..."

- "Это стоило о-го-го... Она шлюха дорогая. Если сведу, то готовь бабки!"

- "За этим дело не станет, найдем. Ради такой бабы, я готов на все, хоть банк грабануть", - сказав это, он ехидно засмеялся.

- "Все Витек, завтра отдам фотки. И насчет бабок не бойся, я решу. Да, такая стоит, конечно, дорого. Ну, а сейчас, как покажу пацанам, так все упадут, все сразу кончат, спермой изойдут... "

- "Боря, только завтра отдай обязательно. А то я еще одним товарищам обещал показать"

- "Отдам, отдам. Что я, жмот, какой-нибудь или подводил тебя. Спасибо, ну я пошел. До завтра..."

Я еле успела заскочить в свою комнату. Что они обсуждали, о чем говорили, с кем он разговаривал? Меня мучили смутные догадки.

Вот они стоят у выходной двери и о чем-то тихо шепчутся. Я не могу разобрать слов, понять смысл разговора. Любопытство берет верх, и я выхожу в коридор. Это был Витя со своим школьным товарищем Борей, который жил в соседнем подъезде. Они со мной вежливо поздоровались, и я направилась в сторону туалета, как за спиной услышала шепот:

- "А это не она Витя? Похожа она, как две капли воды! И не такая уж она и старая вроде"

У меня подкосились ноги, струйка мочи потекла по ногам...

- "Да нет, что ты! Это уже старуха! Кому она нужна, там уже наверно все мхом заросло."

Они довольные это шуткой хохотнули, и Витя вышел в подъезд провожать своего друга.

Меня бил озноб. Сидя на унитазе, попивая разбавленный спиртик, для укрепления духа, я судорожно думала о происходящем. Меня всю трясло, сердце бешено колотилось. Что все происходящее касалось меня, уже не вызывало сомнений. Но в какой степени... Что там за фотографии? Сейчас я приму душ, приведу себя в порядок, успокоюсь и во всем разберусь... с этим негодником.

Приведя себя в порядок и, более менее, успокоившись, подошла к Витиной двери. Деликатно постучала.

- "Да, войдите, тетя Нина", - услышала я ответ.

По его голосу я поняла, что он ждал моего прихода с нетерпением.

Нехорошее предчувствие охватило меня. Мой план давал сбой, меня куда-то несло в пропасть независимо от моей воли. Я понимала, что ситуацию уже не контролирую.

- "Что Вы тут смотрели?", - начала я сразу без прелюдий.

- "Да вот, фотки"

Он протянул стопку фотографий, смотря с интересом в мои глаза. Я взяла их дрожащими руками и присела на краешек стула, подогнув под себя ноги.

Фотографии были черно-белые и не очень хорошего качества. Но в вульгарно развалившейся даме на кровати, показывающей все свои прелести, я узнала... себя. Да, да - это была я вне всякого сомнения... Это ничего, что не было видно лица... Бесстыдно раскрытое влагалище я не могла не узнать... Столько я его раз рассматривала, щупала, изучала и тут вот, ... оно на фотографии передо мной. Теперь любой мог на него смотре, отпускать пахабные шуточки... У меня потемнело в глазах. Я поняла весь ужас своего позора. Слезы полились ручьем... Я стала доступной для всех женщиной... Как я могла так низко пасть... Я тихо плакала, содрогаясь от рыданий...

Тут ко мне подошел Витя, обнял за голову, прижав к своему животу, и начал утешать:

- "Тетя Нина, да Вы что, Вы же сами меня просили, что бы я Вас сфотографировал! Посмотрите, какая у Вас красивая фигура, какие сисечки, какая талия, какие бедрышки, какая писечка. Просто сказка. Такого не у одной женщины нет. Они с Вами даже сравниться не могут"

Я не хотел Вас фотографировать, а просили:

- "Витенька, сфотографируй меня, а то скоро мои приедут и я тебе не смогу давать часто, а так ты хоть на фотку посмотришь и подрочишь, вспомнишь наши встречи!"

Я была морально раздавлена. Как я могла такое говорить, да еще после этого расставлять ноги перед этим пацаном малолетним! Я была на грани обморока. Большего позора я никогда не испытывала в жизни.

- "Давайте я их Вам все отдам вместе с пленкой. Если Вы так переживаете, то забирайте их. Можете делать с ними все, что угодно. Они мне не нужны, если Вы так переживаете... Хотя Вы на них очень красивая. Даже Борька чуть не умер от переполнявших его чувств, когда увидел фотки"

- "А фотографии, которые забрал Борис... Там тоже я?"- сквозь рыдание произнесла, незнакомым мне голосом.

- "А кто же еще, тетя Нина! Вы! Больше здесь никого не было. Он завтра их отдаст. Но Вы не бойтесь, там тоже лица не видно. Я когда печатал фотки, то Ваше лицо закрывал. Это же должно быть нашей тайной. Не правда, ли?"

- "Витенька, но так, же нельзя поступать. Нельзя никому показывать их. Я же взрослая замужняя женщина, у меня сыновья такие, как ты. Ты же взрослый уже мальчик, должен понимать все... Ты можешь разрушить все, разрушить мою жизнь..."

Я поняла, что полностью нахожусь в его руках. Меня всю трясло. Теперь он в праве поступать со мной так, как ему заблагорассудится. Придать меня позору или нет... Какая я дура, как я могла так себя бездумно вести, поддаться низменным инстинктам и чувствам... Ебаться ей захотелось, дура жила без этого сорок лет и еще бы прожила столько.

Если он все это покажет своей матери или моему мужу, так я не только не оберусь позора, но еще и уголовное дело заведут за растление малолетних... А муж только и будет рад... Найдет себе другую, помоложе... Да попала ты Нинок... Теперь ни в коем случае с ним нельзя сориться, надо выиграть время и взять ситуацию в свои руки. Все эти фотки и пленку забрать и уничтожить. Больше не давать ни малейшего компромата на себя. Я все-таки умная, опытная женщина, а он еще не смышленый юнец... Придушить зов влагалища, думать головой, а не тем, что между ног... Как я могла на такое пойти... Дура...

- "Тетя Нина не бойтесь, все будет нормально... Все будет хорошо, никто не узнает о происшедшем с Вами" - сквозь мои мысли донесся до меня Витин голос.

Я смутно стала вспоминать. Зная, что Витя занимается фотографиями (он даже нас всей семьей пару раз фотографировал), я его о чем-то в этом направлении просила... Вот старая дура, надо бросать брать в рот спиртное, а по мозги вообще отсутствуют... Алкоголь в мозгах и все в розовом цвете, Мерелин Монро трахнутая... Так женщина, как женщина, а как выпью, так самые низменные инстинкты и мысли просыпаются... Идиотка... Дура старая... Шалава... Прошмантовка...

Не было на свете, наверное, таких оскорбительных слов, которыми я бы не обзывала себя в этот момент.

Рассматривая фотографии, в моем мозгу начали всплывать воспоминания о том, как уже под утро, я сходила на кухню, взяла скалку, одела на нее презерватив и попросила Витю, что бы он меня ей оттрахал, как последнюю шлюху во все дырки и это все снимал на фотик. Говорила, что я недостойна его члена, его любви, так как я последняя тварь, пошла на растление малолетнего. А когда он засунул мне скалку в задницу, то я категорически отказалась ее вытаскивать оттуда и сказала, что так буду ходить, что бы все видели, что я его щлюха и последняя блядь... Созданная только для того, что бы приносить ему удовольствие. Что бы он меня трахал куда хотел и как хотел.. Что бы меня трахали все те, кому он разрешит и позволит трогать мое тело, лишь бы это ему было приятно... О, какая я чекнутая дура... Таких дур еще поискать надо... Он пытался уговорить меня ее вытащить, но я категорически отказалась и так уснула...

Все больше ни грамма спиртного в рот не возьму... Что бы я еще раз выпила...

А эта фотография: раскрываю руками створки влагалища, а из него сочится сперма и течет по ягодицам... Как я могла так низко пасть... Но смотря на нее, что-то внутри шевельнулось, и волна приятных воспоминаний посетила меня, но я их сразу же отогнала прочь... Дура, старая дура - прекрати... В самом страшном сне я не могла о таком подумать... А ту не сон, а явь... Ужас... просто ужас....

Как мне было стыдно, как я могла так себя унизить. Я тихо плакала, уткнувшись лицом в руки, а Витя стоял рядом, гладил по волосам и успокаивал:

- "Ничего страшного, успокойтесь тетя Нина, все будет хорошо. Я Вас люблю... Вы самая лучшая на свете, самая красивая.... Никто и не догадается, что это Вы на фотках... Вам же приятно со мной? А это главное..."

Говоря это, его руки начали бродить по моему телу. Я пыталась увернуть от его бесстыдных ласк, но он настойчиво продолжала обследовать мою грудь... Вот он коснулся соска, вот начинает его мять, оттягивать... Я пыталась вяло сопротивляться, отстраняя его руки, но он был настойчив, да и предчувствие близкого наслаждения и зависимости от него притупляли мою способность к сопротивлению. Постепенно желание стало наполнять меня...

Вот он развязал пояс халатика и стаскивает его с моих плеч... Целует мочку ушка... Этот поцелуй отдается приятной истомой в груди и внизу живота... Берет сосок в рот и начинает его посасывать, покусывать, прижимать язычком к небу... Руку просовывает между бедер, которые, я инстинктивно развожу в стороны, подставляя влагалище для бесстыдных ласк ... Он вводит пальчик внутрь и начинает совершать возвратно-поступательные движения... Всеми частичками тела я чувствую это, чувствую, как стенки детородного органа сжимают этот посторонний предмет, не желая, что бы он покинул эту сладостную обитель... Я приподнимаюсь чуть-чуть над стулом, позволяя тем самым добраться ему до самых потаенных уголков моего естества... Матка начинает жадно сокращаться, как рыба, выброшенная на берег, соки любви истекают из меня... Все, я его хочу, мой разум перемещается между ног... Я парализована безволием... Влагалище ведет меня к погибели... В пучину страстей...

- "Витя, перестань, у меня очень плохое настроение. Пусти. Мне совершенно не хочется заниматься этим" - только и смогла произнести я.

В ответ он только усиливает напор своих ласок. С каждой секундой желание к сопротивлению у меня все меньше и меньше.

- "Витя, то, что произошло, не может больше повториться. Я уже взрослая женщина, а ты - маленький мальчик. У меня сыновья, такие как ты. Перестань, прошу тебя, не лезь ко мне. Ну, Витенька, ну прошу тебя. Не мучай меня " - повторяю я, как заклинание. Вот халатик обнажил меня по пояс, полностью оголив мою грудь, и безвольно упав на стул... Он поднимает меня со стула, и халатик падает к ногам... Стою перед ним абсолютно голая и беззащитная, бормоча себе что-то под нос о том, что так нельзя, и я не хочу этого... Он берет меня за руку и влечет за собой на кровать... Я безропотно ложусь на спину, покорно расставляя ножки в стороны и подхватив руками под коленки, задираю вверх... Вот его губы коснулись губ моего влагалища, которые страстно ждали этого момента... Его язык исследует все щелочки и скидочки промежности... Вот его пальчик и меня в попке, массирует ее, чем вызывая из моей груди легкое постанывание...

- "Витя, не надо. Отпусти меня. Что ты со мной делаешь? Ты будешь призирать меня за это..."

Но я уже больше не могу выносить эту пытку, готова на все лишь бы почувствовать его плот внутри себя. Все струнки во влагалище напряжены до предела, содрогаются мелкой дрожью от предчувствия близости скорого наслаждения, соки страсти и вожделения текут по промежности, оставляя на простынке влажное пятно…

- "Витинька, родненький, возьми меня, я больше не могу терпеть..." - вырывается из моих уст.

- "Я сейчас умру..." - произношу я с перехватившем горло дыханием.

- "А скажите, так, как Вы вчера говорили, - медлит он"

Изнемогая от желания и невозможности больше терпеть переполняющей меня страсти, я произношу раболепным голоском:

- "Возьми меня я твоя, твоя и только твоя... Делай со мной, что хочешь... Только не мучай... Умоляю..."

Неожиданно для меня, в его руках оказался тюбик вазелина.. Он открыл, выдавил его на руку и обильно смазал мне задний проход. Затем подвел головку члена к моей анальной дырочке и начал потихонечку проталкивать ее внутрь. Немножко больно, но ничего... терпимо. Я как могла, помогала ему в этом, стараясь, как можно сильнее расслабить мышцы ... И вот он во мне... Входит все глубже и глубже... Его яички бьют меня по попке... Мышцы сфинктера с силой сдавили член, это давление, я регулировала сильнее или слабее, напрягая мышцы промежности... Смотрю ему в глаза и вижу, какое наслаждение приносит ему моя игра ... Да, я готова для него на все... лишь бы доставить ему удовольствие... Но надо не забывать и о себе... Я ручкой начинаю теребить клитор... Волна сладострастия захватывает меня с головой... Оргазм один, второй, третий... Я между небом и землей... Как он все умело делает! И не все так страшно, что со мной произошло... Ну, фотографировал он меня, ну и что... Все хорошо, я прекрасная женщина, мать и любовница... Он меня любит, как никто и никогда не любил... Завтра я их заберу и уничтожу... Ой, какой он хороший мальчик, как я люблю его. С каждым движением его члена моя любовь к нему все крепла и крепла....

Он вынимает член из заднего прохода, переворачивает меня на животик, становит раком и входит во влагалище сзади. Мои сисечки в такт его движениям бьют меня по рукам, задавая ритм движения его бедер... Большой палец руки он вводит в задний проход, начиная массировать его. А вторая рука ласкает клитор... Ой, какой он молодец, где он всему этому научился... Мое дыхание участилось, по телу побежали электрические разряды, закружилась голова... И новая волна оргазма обрушилась на меня с сокрушительной силой... Струя спермы ударила в матку, которая начала жадно испивать эту живительную влагу, макая в нее свою шейку... Я как бешеная самка задернулась, сжала бедра и безвольно упала животом на кровать...

Когда я пришла в себя, он лежал на боку рядом, играясь с грудью, посасывая сосок... Я посмотрела на него взглядом, полным любви и нежности и спросила:

- "Витюша, тебе хорошо со мной? Ты не осуждаешь меня? Не думаешь, что я непорядочная женщина? Просто я люблю тебя!"

- "Тетя Нина, Вы что, мне так классно с Вами. Я бы проводил целыми днями и ночами рядом с Вами. Вы такая хорошая"

- "Витя, а можно я спрошу у тебя одну вещь?"

Он согласно кивнул головой.

- "А были ли у тебя женщины до меня?"

Он немного помялся и сказал:

- "Мне очень жаль, но Вы, тетя Нина у меня не первая! Не хочу Вас обманывать!"

Отчего-то мне сразу стало грустно. И слезки сами собой потекли по щекам. Я его дико ревновала к неизвестной мне женщине, которая смела, покуситься на его девственность.

- "Тетя Нина, не плачьте! Я все равно Вас люблю больше! У меня с ней было по принуждению, а с Вами... совершенно другое дело. Мне очень хорошо с Вами. Я так долго об этом мечтал.. Вы такая красивая..."

- "А ты мне расскажешь про нее? Кто она?"

- "Но если Вы хотите, то, пожалуйста. Но только Вы об этом никому и никогда не скажите. Поклянитесь"

Я поклялась и он начал свой рассказ.

Конец второй главы

0

3

Глава третья

Раньше мы с мамой жили в небольшом городке Ставропольского края. Отца я практически не помнил. Врезалось в память только то, что он постоянно пил, бил мать, выгонял нас из дома. Он меня не считал родным сыном. Говорил, что мать меня нагуляла от каких-то “шабашников” армян. Не выдержав такой жизни, мать убежала от него, и мы оказались в нашем городе, так как бабушка здесь в наследство оставила двухкомнатную квартиру. Они с братом, разделив ордер на двоих, стали здесь жить.

- "Вот так мы и оказались с Вами тетя Нина в одной квартире.. И ни о каких женщинах до этого я и не думал, и не мечта, так был еще слишком маленьким," - по-дытожил он сказанное.

Он тяжело вздохнул и продолжил...

Я еще был маленький, мне было пять лет. Мы с мамой жили весело и дружно, ходили в зоопарк, гуляли в саду. Я ее очень любил, и лучше ее для меня никого не было на всем белом свете.

Но вот однажды появился дядя Вова. Когда он пришел к нам в гости первый раз, то принес маме цветы, а мне большую коробку конфет. Он был веселый, много шутил и со мной игрался. Я так хотел, что бы у меня был такой папа. Он у нас практически постоянно жил. Нам было очень хорошо втроем.

Потом он стал появляется реже. Цветы и конфеты перестал носить. Приходил в основном с водкой, которую они с мамой пили. Когда дядя Володя напивался, то часто бил маму.. Обзывал ее всякими нехорошими словами. Что бы всего этого я не видел, мама заставляла меня, повернутся к стенке, укрыться одеялом, закрыть глаза и спать... Но я иногда за ними из-под одеяла подглядывал, особенно, когда они напивались, и им было все равно... Однажды я увидел, как дядя Володя и мама занимались тем
, чем занимаются взрослые люди, когда остаются наедине... Целовались, раздевались догола, обнимались и боролись на диване... Мне было это очень интересно, я первый раз увидел, что мужчина делает с женщиной. Но я был тогда маленький и у меня это не вызывало никаких эмоций, просто чистое любопытство.

Но больше всего меня удивляли их игры, когда дядя Вова раздевал маму догола, заставлял становиться на четвереньки, ползать по комнате и приговаривать:

- "Я ебливая кошечка. Я шлюха. Я хочу ебаться. Трахни меня. Ну, я тебя прошу..."

А он пинал ногами ее хрупкое тельце и приговаривал:

- "Пошла вон шлюха, ты еще не заработала"

В эти моменты мне было очень жалко маму, так как я видел, что она это делала без всякого удовольствия, а лишь из-за того, что боялась побоев дяди Вовы. Он иногда сильно маму бил ногой, после чего та плакала и обижалась на него, но потом быстро прощала, когда он ее звал к себе. Но сразу же после этого он заставлял ее становиться перед нем на колени, целовать ноги и просить у него прощение за свое плохое поведение. А сам сидел, смеялся и питал маму ногами. После таких игр, когда он уходил, мама долго плакала. Я обнимал, ласкал, утешал и говорил ей:

- "Мама, зачем он нам такой нужен, пусть он больше не приходит."

На что мне мама отвечала:

- "А кушать ты что будешь? Лапу сосать, хватит, насосались уже..."

Да, после прихода дяди Вовы у нас всегда появлялись всякие вкусненькие вещи.

Но вот однажды дядя Вова пришел не один. С ним был какой-то бородатый дядечка. Мама быстро накрыла на стол, и они сели ужинать. Когда уже было выпито изрядное количество водки, дядя Вова спросил у своего товарища:

- "Петя, а у тебя жена шлюха?"

Бородатый дядька отрицательно замотал головой.

- "А у меня шлюха! Правда Галка я говорю."

В ответ мама закивала головой:

- "Шлюха, шлюха, а кто еще с таким жить будет..."

- "Что я тебе не нравлюсь, плохой, у тебя другой появился," - возмутился дядя Вова.

В ответ мама благоразумно промолчала, боясь его гнева и побоев.

- "Хочешь, Петя, забирай ее себе. На хрена она мне нужно. А я себе лучше найду, вон сколько баб ходит, только свистни...."

- "Нате вам, что нам не надо. Зачем она мне, может она и ебаться толком не умеет. Раз вдую, а она и издохнет. Потом отвечай. Посмотри, какая она худая, кожа да кости. В нее хоть 20 килограммов есть?" - заржал дядя Петя, радуясь своему остроумию.

- "Петя, ебется она отменно. И пизду и в жопу дает, аж пар идет. Очко у нее - мышиный глаз. Ее хлебом не корми, засовывай только... Ну что, берешь?"

- "Ну, в пизду еще можно поверить, а в жопу - ни за что!!!"

- "Галка, а ну иди сюда, покажи свои прелести, а то он видитили не верит..."

И она подошла к ним.

- "Покажи Петюньчику товар лицом, раздевайся," - скомандовал дядя Вова. Мама хотела что-то возразить, но получила затрещину и поняла, что спорить бесполезно. Она быстро сняла с себя кофточку, а затем через голову и юбку.

Вот моя бедная мамочка стоит посреди комнаты в белых носочках, бюстгальтере и трусиках, пытаясь как-то руками прикрыть свою срамоту.

- "Догола сука, ты, что не поняла или я повторят должен,… Носки в прочем можешь оставить, они нам не мешают"

Дядя Боря, видя, что шутка заходит слишком далеко, желая видно закончить этот конфликт, произнес:

-"Да ладно Вова, верю, что она и в жопу дает, пусть лучше за водкой еще сбегает, а то скоро пить нечего будет..."

- "Сбегает то она сбегает, но сначала товар лицом покажет шлюха, а то выкобенивается блядь, целку здесь из себя ломает... Я тебе поломаю, сука...", - отреагировал дядя Вова на это предложение.

Помедлив секунду, мама поняла, что выхода у нее нет, и с отрешенным лицом начала расстегивать бюстгальтер. В эту минуту я готов этого гада убить, который, так обижал мою маму. Но я был слишком мал, да и не знал, что мне на это скажет мама...

Вот крючочки бюстгальтера расстегнуты, и она аккуратно кладет его на спинку стула... Мамина грудь на всеобщем обозрении. Я впервые увидел ее си-сечки, если можно их так назвать... Просто два коричневых соска торчали на ров-ном месте, средь частокола ребер. Мама видно этого сильно стеснялась и бюстгальтер она чем-то набивала, так что грудь ее, когда она была одета, была на много больше и она казалась у нее более менее нормальной... А тут, при чужом незнакомом человеке, ее так опозорили... Показали ее самый большой женский недостаток...

- "Ну и сиски, ну ты Вовик меня рассмешил. Прыщики, медицинские прыщики, зеленки дай, я ей сейчас помажу, и ничего видно не будет," - захохотал дядька Борка.

Мама стояла в замешательстве, пытаясь, свой позор прикрыть ручками, не зная, как поступить дальше, что делать... Раздеваться или бежать из комнаты, куда глаза глядят, как можно дальше от этого унижения и позора.

Почувствовав это, дядя Вова крикнул на, ломая последнюю попытку сопротивления:

- "Что шлюха стала, народ задерживаешь. Не знаешь, как трусы снимать, так я тебе сейчас быстро научу, шалава.Ты у меня сейчас голая вокруг дома бегать будешь..."

Он сделал попытку приподняться со стула, и мама сразу взялась обеими реками за резинку трусиков, начала медленно спускать их вниз с бедер.

- "Не томи честной народ поблядушка, давай быстрей товар лицом представляй. Целку потом строить будешь. Нашлась тут целка, после третьего аборта. Я тебе сейчас быстро рыло начищу, если по-русски не понимаешь" - не унимался дядя Вова.

И мамины трусики потихоньку начали сползать по ее ногам, открывая для обозрения самое желанное и заветное у женщин для мужчин - женское влагалище.

Теперь мама стояла одна посередине комнаты, совершенно обнаженная, только в одних беленьких носочках.

Как мне ее было жалко в тот момент, Вы даже не можете себе представить, тетя Нина.

Сзади она мне напоминала девчонок из нашего детского садика, такая же щупленькая и худенькая. Такая же маленькая попка, такие же остренькие плечики... Отличие было лишь в том, что между ног виднелась буйная растительность.

- "Ни сиски, ни писки и жопа с кулачек" - дружно заржали мужики.

- "А еще тут целку строила, на что тут смотреть. Ну, ты Вовик умарил, так умарил меня. У нее борода больше моей" - подвел итог увиденному дядя Боря.

- "Ну, ты мне Вовик и подсовываешь, уродищу. Ты посмотри, на кого она похожа. Сам еби эту дуру, если тебе нравится..."

- "Боря, сейчас исправим, наведем красоту. Галка, а ну бритву мою, быстро сюда..."

Мама действовала, как робот.. Подошла к шкафчику, достала бритвенный станок и протянула его дяде Вове.

- "Ты что, совсем дура. Я тебе что буду сбривать эту гадость. А ну быстро, что бы через пять минут была лысая, как моя коленка!"

Мама непонимающе смотрела на него.

- "Вова, где брить?"

- "Где рифмуется там, и брить - в пизде... Быстро, а то Боря уже заждался."

Мужики разлили по рюмкам водку, выпили и начали разговаривать между собой о работе, а мама - скрести между ног станком. Было видно, что это ей приносило страдания. Холмик волос постепенно уменьшался. Во время бритья она расставляла так некрасиво ноги, что мне моментами было стыдно за нее. И вот мамино влагалище с порезами и царапинами осталось без единого волоска. Мужики "оценили ее героический труд" и дружно заметили:

- "Так конечно немного лучше, но не супер..."

- "А где губы у нее на пизде? Что-то не видать их! Клитора вообще я думаю у нее нет!" - продолжал острить дядя Боря.

И правда, у мамы между ног виднелось только расщелина, без всяких выпуклостей. Даже создавалось впечатление, что у там обыкновенная царапинка, оставленная после неумелого бритья...

Тут дядя Вова понял, что мама побрилась только спереди, приказал ей:

- "А ну жопой повернись."

Мама безропотно выполнило его приказание.

- "Покажи очко..."

Она безропотно наклонилась вперед, привычным движением взяла ягодицы руками и развела их в стороны, показывая мужикам задний проход. Он был весь заросший волосами, что вызвало у них недовольство:

- "Как в дремучем лесу, туда без бензопилы "Дружба" не проберешься. А ну подойди ..."

Мама не меняя позы, стала пятиться к ним задом. Когда она приблизилась, дядя Вова зажег зажигалку и поднес ее к анальному отверстию. Мама вскликнула и отскочила от них, не меняя позы. В комнате запахла палеными волосами.

- "Галка, что бы к следующему моему приходу не было там ни одной волосинки. А то, как курку ошмалю. Иди сюда не бойся"

И мама, опять не меняя позы, приблизилась к ним. - "Нет, Вова, если в пизденку еще залезу, то сюда нет. Ты же знаешь, какой у меня..."

- "Ты хочешь сказать, что у меня маленький, да у меня больше твоего, а заходит, как по маслу..."

Дядя Вова мазнул пальцем сливочное масло, стоящее на столе, и приставил его к анальному отверстию, пытаясь войти во внутрь. Мама ужасно скривила лицо и протяжно застонала.

- "Расслабься сука, ноги шире расставь, прогнись. Что жопу сжала, как целка. Цену набиваешь. Хочешь показать, что порядочная. Знаю я тебя, как облупленную, прошмантовка... Это ты Борику можешь лапшу на уши вешать"

Гримаса боли, не исчезала с маминого лица, пока он вводил ей палец в прямую кишку. Ей было очень больно. И вот он у нее внутри.

- "Приятно сука"

Мама не ответила. Было видно, что ей очень больно, стыдно и неприятно.

Он что-то сделал пальцем, лицо мамы еще больше исказила гримаса боли и она сквозь стон произнесла:

-"Приятно, Вовочка, очень приятно. Мне это очень нравится.. Просто я себе цену набивала дура перед Борей. Ты извини, что я попку сжимала. Я больше не буду..." - "То-то блядь! Вот видишь Борик, какая у меня баба класс. Ценит меня, готова за меня в огонь и воду... А ну расскажи Борику про себя."

И мама, как попугай заученными словами начинает твердить:

- "Я шлюха. Я ебливая шлюха. Я сука во время течки... Без члена жить не могу... Ради него готовая на все..."

Мне было очень стыдно и обидно за маму. Я накрыл голову одеялом и заплакал. Из под одеяла мне было видно, как дядя Вова вытащил палец из маминой попы, и заставил его маму облизать.

- "Ну что Боря, как моя шлюшка, понравилась? Как я ее выдрессировал? "

- "Конечно не плохо, но очко, как я и говорил, не разработано... Туда только палец и может войти..."

- "Сейчас разработаем! Не проблема, Галка у меня легко обучается, ты же видел..."

С этими словами дядя Вова взял пустую бутылку со стола, поставил на пол и сказал:

- "Присаживайся Галочка, будем очечко тренировать, а то оно у тебя и правда че-го-то не то... Даже пальчик с трудом сегодня вошел. Боря тебя забраковал, надо исправляться..."

Мама, глазами полными страха, посмотрела на дядю Вову и сказала:

- "Вовочка, миленький, я не могу... Прошу тебя, не надо так делать... Мне же больно будет, я разорвусь... Вовочка, родненький, пожалей меня..."

Дядя Вова заколебался, ему где-то видно в глубине души стало жаль маму. Он уже хотел «дать задний ход», но тут, вмешался, его товарищ, зло хихикнув:

- "Послушная, говоришь? Да ничего не скажешь. Так она скоро тебе на голову сядет, и ты у нее пизду лизать будешь и причмокивать..."

Это видно сильно задело дядю Вову, и он крикнул:

- "Ты что не поняла, что я сказал! Огрызаться будешь сука! Я тебе сейчас не то, что бутылку, банку трехлитровую в жопу засуну, шлюха... А ну быстро села..."

И мама с полными глазами слез присела не корточки и начала вставлять горлышко бутылки в задний проход. Но у нее, что-то не получалось, оно не хотело туда входить...

- "Маслом пусть намажет, так легче пойдет," - посоветовал дядя Боря.

Мама намазала маслом, но легче оно не пошло. Головка горлышка с трудом проникла внутрь. Вот постепенно мама сидится все ниже и ниже. С маминого лица не сходит гримаса боли, страдания, унижения. Уже полностью не видно горлышка.. Началась самое страшное, расширение диаметра бутылки. Мама пробует, тужится, но ниже сесть не может. - "Вовочка, миленький, я больше не могу... Мне очень больно... Пощади меня... Вовочка... Я сейчас разорвусь... Мне больно, очень больно..." Дядя Вова молчит, он не знает, как действовать, что ответить... Ему, наверное, жалко маму, жалко смотреть на ее страдания, мольбу... Но опять за него все решает его друг:

- "Ну, ты Вовка меня уморил! Баба у меня классная. Ебется здорово и в жопу и пизду. Ну, ты даешь... Хохма одна, кому рассказать оборжуться... Да на таких баб не один нормальный мужик не посмотрит... Целочка она у тебя... Дитя не целованное... Где ты эту командиршу только и нашел..."

И тут дядя Вова сорвался:

- "Ты что меня сука позоришь! Показать хочешь, какая ты цаца... Я тебя сейчас урою здесь же... Еще одно слово и..."

Мама прекрасно знала, что он зря слов на ветер не бросает, да и кулаки у него очень тяжелые, поэтому умолять его бесполезно. Мама безропотно продолжила свой путь с отрешенным взглядом. Она садилась все ниже и ниже, но очень медленно, по чуть-чуть. Тоненькая струйка крови потекла по бутылочному стеклу. Она прилагала все усилия, что бы бутылка вошла в нее, но она не входила. Был ее предел, попа не хотела, да и не могла больше расширятся и пропускать внутрь себя эту водочную бутылку. Мама смотрела на дядя Вову жалостными глазами. Мысленно моля его:

- "Вовочка останови этот ужас.... Я не могу, у меня нет физических сил, ее туда ввести..."

Но он молчал, тупо смотря на нее. Дядя Боря же хитро улыбался, смотря, как мама страдает. Потом он встал, подошел к ней, стал сзади, положил руки на плечи и... с силой надавил на них вниз. Бутылка полностью скрылась у мамы в попе... Она вскликнула и упала на пол без чувств...

- "А говорила, что не войдет. Хитрая она у тебя стерва. В оборот, хочет взять, целку перед тобой ломает... Смотри Вовик, я такую сучку быстро бы на место поставил. А ты я уже вижу готов был ее в жопу целовать."

Мама лежала на боку, как-то неестественно подогнув ноги, в попе у нее, виднелось донышко бутылки, и по краям его алела кровь.

- "Вот сука разлеглась, хочет, что бы ее пожалели. Учить таких надо" - зло произнес дядя Боря.

Дядя Вова встал, подошел к маме и пнул ее ногой. Она не подавала признаков жизни. Он начал не сильно пинать ее ногами. Через некоторое время она зашевелилась, попыталась встать.

- "Я ж говорю, придуряется, нашла тут лохов, шалава" - продолжал дядя Боря.

Мама попыталась встать, но у нее это не получилось. С большим трудом она встала на четвереньки. В такой позе на нее было жалко смотреть. Она стояла, опустив голову. Из глаз капали слезы, а из попки - кровь...

- "Глянь, какая прыткая. Прямо горная лань" - язвил дядя Боря.

- "Как это, Вовик, ты говоришь, она у тебя на карачках лазит.. Пусть покажет ебливую кошечку!"

И мама безвольно поползла на четвереньках по комнате, с бутылкой, вставленной в прямую кишку, оставляя за собой кровавый след и монотонно повторяя:

- "Я ебливая кошечка. Я шлюха. Я хочу ебаться. Трахните меня в жопу..."

- "Еще ее потренировать, и будет ничего..." - не унимался Дядя Боря.

Он весь аж светился от "счастья" унижению бедной, беззащитной женщины. Мамин друг напротив, был сумрачен. Я беззвучно рыдал, укрывшись с головой под одеялом.

Когда они ушли, мама лежала голая на диване, подогнув под себя ноги, сжавшись, калачиком, и плакала. Она, лежала лицом к стене, и мне было видно, бутылки в попе нет, попа была в крови и анальное отверстие имело какой-то неестественный вид. Я подошел, обнял маму и тоже тихо-тихо заплакал... Мне ее было ужасно жалко...

На следующий день мама не пришла с работы, ее положили в больницу. И как я знаю, ей там зашивали попу. Милиция хотела завести уголовное дело, но мама, отказалась, и никому не сказало, как это случилось.

Вскоре она вышла из больницы. Но стала какая-то грустная, не такая веселая, как была раньше. Дядя Вова к нам больше не приходил и она по этому поводу наверное сильно переживала. На каждый звонок она с радостью бежала открывать дверь, но это был кто-то другой...

И вот однажды он пришел. Дядя Вова был пьяный. Мама очень обрадовалась, начала вокруг него суетится. Но он отталкивал ее от себя и зло ругался:

- "Тварь, так меня опозорить. Что бы больше на работу мне не звонила шлюха. Я порядочный мужчина и с блядями не знаюсь. Еще раз позвонишь, убью!!!"

После этих слов он направился к выходу. Мама бросилась к нему:

- "Вовочка, не уходи, я тебя люблю, жить без тебя не могу..."

На что он ответил пинком ноги в живот и словами:

- "Раньше шлюха надо было думать, хвостов не заводить, жопу не подставлять под всякие бутылки и не позорить меня перед друзьями..." После его удара мама отлетела к дивану и затихла. Когда он вышел из комнаты, я бросился к ней. Мама лежала на спине, раскинув руки, и не подавала признаков жизни. Из носа у нее текла кровь. Я побежал на кухню, набрал в кружку воды и начал брызгать ей на лицо...

Она начала приходить в себя. Открыла глаза. Взгляд ее был полон ненависти и злобы ... ко мне... Она резко вскочила на ноги, схватила меня за шкирку и начала бить приговаривая:

- "Это все сволочь из-за тебя ублюдка. От ублюдка ублюдок и рождается. Говорили мне, сделай аборт, а я дура отказалась. Это из-за тебя сволочь меня никто замуж не берет..."

Она меня долго била, мне казалась целую вечность. Но со временем она устала и я думал, что мои мучения на этом прекратились, но не тут та было... Она злобно сказала:

- "Я знаю, какая от тебя польза может быть!"

Она неожиданно задрала подол платья и резко сняла трусы.. Схватив меня за руку, повлекла на кровать. Легла на спину, расставила ноги, тем самым, обнажив свое влагалище, приказала:

- "Лижи!"

Я с недоумевающим видом спросил:

- "Как?"

- "Языком" - последовал ответ.

Она схватила мою голову и лицом ткнула во влагалище.

Влагалище было гладко выбрито, видно она подготовилась к приходу дяди Вовы. От него очень не вкусно пахло. То ли запах протухшей капусты, то ли - рыбы... Я лизнул языком...

- "Точно протухшая капуста" - подумал я.

Я кривился, морщился, но мать меня крепко держала заставляя вылизывать все складочки ее полового органа. Мне очень не нравилось это занятие.. Язык мой скоро одеревенел и ее ворочался. Но на мое счастье мама как-то конвульсивно задергалась, испустив из влагалища какую-то жидкость, сильно прижала мое лицо к промежности... и ее хватка ослабла.

После этого случая я каждый день встречал маму с работы, открывая ей дверь. Проводил ее в комнату, усаживал на диван, снимал с нее обувь, подавал тапочки. Если мама давала команду, то я начинал ее раздевать. Снимал с нее колготки, трусики, платье, бюстгальтер, подавал халат. Она ложилась на диван, расставляла ноги, и я принимался вылизывать ей промежность. Она по приходу с работы не принимала душ и не подмывалась, так что это лизание мне не составляло большого удовольствия, приносило только неприятные ощущения. Тем более я был маленький, и гормоны у меня еще не играли... Мама мне показывала, где ее надо лизать, что бы ей было приятней, куда засовывать пальчики, что бы она быстрее кончила. Так что со временем я этим искусством овладел, как Вы видите почти в совершенстве. И когда мама расставляла ноги, то я через несколько минут доводил ее до оргазма.

В мои обязанности стало входить и бритье ее промежности и подмышек. Почти через каждый день, я обильно мазал ей между ног мыльной пеной и тщательно выбривал каждый уголочек и складочку ее влагалища. Сначала у меня плохо получалось и мама меня била за каждую незначительную оплошность или раздевала догола и ставила в угол на колени. Со временем я приобрел опыт и научился брить быстро и аккуратно.

Потом началось мое половое созревание. По ночам у меня появились поллюции. Меня уже влекло физически к маме, но она мне запретила даже об этом думать. Сказав:

- "Вдруг еще такой ублюдок, как ты и твой папочка родится"

И мне оставалась только драчить, когда я вылизывал маме влагалище. Мне стоило пару раз провести по стволу, как я кончал. Но мать меня за это ругала и била:

- "Ты что это на меня дрочишь, я тебе блядь, что ли какая-нибудь! Запомни, я тебе мать, а не блядь! Иди вон на улицу на шлюшек дрочи! Ублюдок!"

Тетя Нина, Вы не представляете, как мне было плохо с мамой... Но тут Вы приехали жить в нашу квартиру... Когда я первый раз увидел Вас, то сердце мое замерло от восторга... Красивей женщин, чем Вы я никогда не видел... Я ночами думал о Вас и только, о Вас. Мечта о том, что Вы обратите на меня внимание... Но я даже в самых смелых мыслях не мог себе приставить, что Вы позволите целовать Вашу писечку... Я люблю Вас, тетя Нина, очень люблю... Мне так хорошо с Вами…

Рассказ Вити, и особенно его последние слова, глубоко взволновал меня. Я его обняла, прижав к своей груди, поцеловала в губки, и желание охватило мной с новой неистовой силой... Я готова была, растворится в нем...

- "Витечка, делай со мной что хочешь, были последние слова, которые остались в моей памяти о том вечере....

Утром я проснулась радостная и счастливая. Обнимая меня за грудь рядом лежал мой любимый. Пусть племянник, пусть молоденький, но мой любимый... и как я поняла, он тоже любит меня... Я была на седьмом небе от счастья... Ради него я была готова на все... Как мало надо женщине...

Конец третьей главы

0

4

Глава четвертая

Витя лежал на боку, немножко расставив ножки. Хорошо был виден его лобок, чуть покрытый кучерявыми, черными волосиками, и безвольно лежащий член. Он был такой маленький и сморщенный, даже не верилось, что этот инструмент любви может доставлять такое огромное наслаждение женщине, доводить ее до состояния безумия...

Осторожно убрав его руку с груди, я приподнялась и дотронулась до этого изумительного создания природы. С каждой минутой его изучения, желание во мне разгоралось с новой силой. Было очень интересно, когда, взяв в руку Витины яички и начав их осторожненько мять, член начал заметно и быстро увеличиваться в размерах. И вот он уже в полной боевой готовности... Осторожно сдвинула кожицу с головки... Он стал похож на грибочек, хороший гриб-боровик... Я приблизила лицо к нему, что бы лучше рассмотреть... Какой приятный, небесный аромат, не сравнить не с какими духами... У меня закружилась голова, и возникло непреодолимое желание поцеловать, поцеловать эту прелесть... Дотронуться губками до нежной плоти, провести язычком по уздечки... Закрываю глаза, приоткрываю рот... Сейчас мои губки поглотят темно-красную плоть...

- "Тетя Нина, поцелуйте меня там..." - прозвучал Витин голос, как выстрел пушки.

Я вся вздрогнула, сердце забилось от испуга, и частица разума посетила мой "куриный" мозг. Передо мной предстал весь ужас того, что через секунду могло произойти - ласкать член ртом... Заняться оральными ласками, повести себя, как падшая женщина... Что после этого Витя подумает обо мне, откуда он знает, что это я делаю, только для него, только от большой любви к нему... Он подумает, как о проститутке. О какой любви может идти речь, между милым, юным созданием и доступной, развратной шлюхой, которая берет член в рот, с такой легкость и желанием. Нет ни за что! Стараясь не выдать волнения, я как можно более ровным голосом сказала:

- "Витечка, ты что, я этого никогда не делала, за кого ты меня принимаешь? Я же не какая-нибудь развратная женщина, с которой можно делать все, что угодно..." - "Ну, тетя Ниночка, прошу Вас, я так хочу этого.... Я думаю о Вас только хорошо.... В этом ничего нет страшного, я же Вам целую влагалище..."

Да, я никогда не брала член в рот. У меня и мысли об этом не было. Все, что угодно, только не это... Это такое пренебрежение к женщине, что просто ужас... Нет никогда и не за что я так низко не упаду... Что я соска какая-нибудь, вафлистка.... Нет и еще раз нет...

- "Витенька, пойми, я взрослая женщина. Мать, жена... Я мужу этого никогда не делала... Нет, Витенька, нет, и не проси... Я все-таки порядочная женщина, а не вафлистка, шлюха подзаборная... Все что угодно, но только не это..."

- "Мне тоже этого никто не делал, тетя Ниночка, Вы будите первой... Ну, прошу Вас, сделайте мне приятно... Поцелуйте мне его..."

Я многозначительно промолчала и недовольно повернулась к нему спиной. Видя, что от меня трудно добиться согласия на оральные ласки, Витя, решил изменить тактику.

Он обнял сзади меня за грудь, начал потихонечку нежно язычком ласкать мочку ушка, шейку... Его пальчики крутили и оттягивали сосочек. Который после недолгих колебаний бурно прореагировал, напрягся, напыжился, стал торчком, приняв боевую стойку... Видя это, Витя стал меня переворачивать на спину...

- "Витенька, ну что тебе? Прекрати сейчас же... Отстань от меня, я не хочу. У меня совершенно нет настроения ", - с некоторой наигранность в голосе, произнесла я.

Ничего, не ответив, он перенес ногу через мое тело и сел на грудь. Головкой члена начал ласкать попеременно, то правый, то левый сосочек... Ой, какое это блаженство... О, как приятно соприкосновение сосочка и головки члена... Они стояли торчком, как бы совершая движение ему на встречу... Из головки Витиного члена обильно выделялась смазка, и скоро вся моя грудь, а особенно соски, покрылись липкой, приятно пахнущей жидкостью... Лаская мою грудь, он поднимался все выше и выше... Он приподнялся на коленках, и вот уже головка бродит по шейке, подбородку, по щечкам... Пытается провести по губкам, но я мягко это пресекала, отворачивая голову от его назойливых ласк... От его попыток заставить заняться оральными ласками... Ввести свой член мне в ротик...

- "Нет Витенька, ничего у тебя не выйдет, как не старайся, на это я не пойду... Все что угодно, только не это... Не сосала, и не буду сосать... Не на какие уговоры и соблазнения, я не поддамся..." - с твердость решила я.

- "Витенка, мышка хочет в норку?" - сказала я, видя, что его переполняет возбуждение, и потянула за бедра вниз, давая понять, что вход в норку открыт, она готова и ждет его.... Но он не изъявил желания, воспользоваться моим ждущим и зовущим его и только его влагалищем... Положив свой член между грудей, он обеими руками сжал их и начал сношать меня, сделав из них подобие влагалища... В свои годы, скажу честно, не знала о таком способе сексуальных отношений... Это для меня было новостью, которая сразу понравилась и произвела на меня определенное, благоприятное впечатление... Передо мной открывался великолепный вид, вид достойный кисти великого художника...

Приподняв голову, я видела, как головка члена выскакивает из расщелины между грудей, как с каждым качком из нее выделяется все больше и больше смазки... Я стада помогать ему, сжала грудь еще сильнее, усилила давление на член и позволила освободить ему руки... Он провел пальчиком по губкам, раздвинул их и ввел его в мой приоткрытый ротик... Я с нежностью приняла ласку, стала посасывать его... Пальчики же другой руки оттягивали, крутили мои сосочки, вызывая возбуждающе-тянущее состояние внизу животика, сокращение матки... Волна наслаждения подкатывалась, оргазм приближался со скоростью экспресса... Все вот сейчас я кончу... Но вдруг он, задергался, и струя спермы ударила мне в лицо, попав в нос, на губы, потекла по подбородку....

- "Как мне хорошо с Вами", - промолвил он, упав на меня сверху..

- "Как хорошо... Ой, как хорошо...."

Но мне было не совсем хорошо.... Я было возбужденна до придела, дошла до самого края, но не получила требуемой разрядки. Внизу живота ныло, сосало... Всю выворачивало изнутри... Я была напряжена, как тетива лука, которая должна вот-вот оборваться, но обрыва не было... Лежа на мне, он не давал моим рукам добраться до клитора, до влагалища, довести себя до оргазма... Сколько мы пролежали, я не знаю, но чувство возбуждения начало спадать, оставляя внизу живота непонятную, тянущую боль, глубокое чувство неудовлетворенности, разочарования, внутреннюю пустоту...

- "Витя, а который уже час?" - забеспокоилась я.

- "Ой, тетя Нина, я опоздаю в школу!"

Он быстро вскочил с меня и начал одеваться. Я степенно встало с кровати, накинула на себя халатик, взяла фотографии в черном конверте и пленку, оставленные вчера мной на прикроватной тумбочке, и удалилась со словами:

- "Витечка, не забудь убрать следы преступления..."

Зайдя в комнату, я хотела еще раз посмотреть компрометирующие фотки, "на свежую голову, но не хотелось с утра окончательно портить себе настроение, да и до начала работы оставалось слишком мало времени. А мне надо было себя еще привести в порядок, а это, как вы знаете, для женщины требует не мало времени и с каждым годом все больше...

Стоя перед зеркалом после каждой близости с Витей, я себе нравилась все больше и больше. Мне казалось, что у меня не такая уж и сильная полнота, как думала раньше, и нет никакого циллюлита... Сперма на груди и лице стягивала, разглаживала кожу, убирала морщинки, придавала ей освежающий вид ... Самое главное, что я желанная и любимая... Мне казалось, что за эти дни половой близости, у меня было такое количество соитий, какого не было за всю жизнь... Об оргазме вообще не говорю... Я испытала это чудо в первые с ним, благодаря ему... Как же мне не быть счастливой сейчас...

Ради этого милого и любимого создания, я готова на все, и он для меня тоже... Как у меня радостно на душе, несмотря на неудовлетворенность незаконченностью полового акта, тяжести внизу живота... А недоразумение с фотографиями - это мелочь, которая сама собой пройдет... Вот сегодня Борька отдаст, а я их все сожгу на балконе вместе с пленкой... И забудется это все, как страшный сон...

На работу я не шла, а порхала.. Рабочий день пробежал стремительно. Сидя на унитазе в конце рабочего дня, со спущенными по колено трусиками, я увидила, как приоткрылась дверь и Верка зашла в туалет. Подойдя ко мне, она произнесла:

- "Верунчик, ты во мне ничего интересного не замечаешь?"

- "Нет", - удивилась я.

- "Ну, тогда смотри..."

Она резко, с гордость и торжествующим лицом подняла подол своей юбки до поя-са, расставила ноги, и передо мной предстало лысое, обнаженное влагалище... Его не прикрывали, не только трусики, но и волоски... Ни единого волоска не было видно на гладко, до синевы выбритой промежности. Расщелина начиналась не-множко высоковато и опускаясь ниже, между ног, заканчиваясь крупными, припух-лыми наружными половыми губами, из которых, как язычок изо рта, виднелись малые, срамные губки, как бы дразня:

- "А вот и мы! Посмотрите, какие мы красивые..."

Создавалось впечатление, что Верка покрасила их губной помадой, так как они резко выделялись своей яркостью и красотой. Влагалище у нее было отменное, далеко не каждая женщина может похвастаться таким сокровищем... Девственная, обнаженная красота придавала ему еще большую выразительность, заманчивость, привлекательность. От удивления увиденного, я приоткрыла рот. Никогда еще на такие вещи не смотрела с таким восторгом.

- "Да, Веруньчик, что класс, то класс. Очень красиво, я такую красоту сроду не видела!" - смогла только я и ответить из-за перехватившего меня дыхания.

Не успокоившись, двумя пальчиками, Верка развела створки больших половых губок, показав во всей красе, торчащий из них гребешок. И торжествующе произнесла:

- "Ну что, а так здорово! Я себе хочу на них повесить колокольчик... Такой маленький, серебряный колокольчик... Идешь, а он позвякивает - дилинь-дилинь... Ветерочек дует под юбку, а он - дилинь-дилинь..."

Если бы я не сидела на унитазе, то от увиденного и восторга Верки, уписалась на месте. В ответ только закрывала и открывала рот, не в силах, что-нибудь сказать.

Верка продолжала:

- "Ты правду говоришь? Это спасибо тебе, что надоумила. Теперь идешь по городу без трусиков с побритой киской и кажется, что все мужики оборачиваются. Приятно ужасно, особенно, когда кто-нибудь в троллейбусе прижмется и почувствует твою наготу... Смотришь ему в глаза, а у него слюни текут, и он ничего сказать не может, дыхание перехватило... Здорово, очень здорово..."

- "А я и думаю с утра, что это так наша Верочка похорошела..." - собравшись с силами, сказала я.

- "Верю тебе Нинок, ты хорошая, ни то, что некоторые. Ниночка, а чем ты вечерком занимаешься, тебе, наверное, скучно одной? Давай заходи ко мне, пивко с рыбкой попьем. А может и чего покрепче. Классную мне рыбку один мен подарил. Или я к тебе зайду?"

Мне это предложение понравилось. Верка была не плохая женщина. Личная жизнь у нее не получалась. Раньше от кавалеров не было отбоя, а сейчас.... их днем с огнем не найдешь. Хотя она была стройная, худенькая, миловидная женщина, с красивой грудью и всего лишь на 10 лет моложе меня. Но то, что у нее может быть такое красивое влагалище, для меня было откровением. С большим удовольствием можно было с ней посидеть, поболтать, но у меня были совершенно другие планы. Тем более, что всего еще три раза Витина мать будет работать в третью смену до приезда моих.

- "Нет, Верочка, на днях совершенно не могу, может в субботу или воскресение?" - ответила я на заманчивое предложение.

- "Ну ладно, так и договоримся!" - сказала она, садясь на уступленное мной место.

По дороге домой я почувствовала легкий дискомфорт промежности от отрастающих волосиков.

- "Как быстро волоски растут, надо зайти бритву купить".

Зайдя в галантерейный магазин, купила станок, пачку лезвий, помазок и крем для бритья.. Сверток, упакованный продавщицей, я положила в сумочку.. Какое у меня было хорошее настроение... Я шла, размахивала сумочкой и напивала мотив старой, давно забытой песенки. Еще издали, подходя к подъезду, заметила сидящего на лавочке любимого. Подойдя к нему, я спросила:

- "Ты что это тут такой грустный сидишь? Пошли домой".

- "Да вот хотел покататься на велике, а вытащить его из подвала не могу. Висит очень высоко, одному не снять!" Как мне хотелось хоть чем-то помочь этому милому созданию, и я произнесла:

- "Витюша, пойдем, я тебе помогу его снять"

- "Тетя Ниночка, может не надо, там грязно, можете испачкаться, а Вы такая красивая и нарядная. Может сейчас кто-то из пацанов выйдет гулять."

- "Пойдем, пойдем Витенька, ничего страшного. Если и испачкаюсь, так дома ванная есть."

- "Ну смотрите, я Вас предупредил, пойдемте!"

В каждом подъезде дома был свой подвал. По числу квартир он был разбит на каморки, каждая из которых имела свою дверь, замок и соответственно хозяина. У нас там находился разный, не нужный в квартире хлам, и консервация, заготовленная на зиму. Там и оставлял Витя свой велосипед.

Вот мы спускаемся по ступенькам, открываем входную дверь, включаем свет и идем по коридору подвала. Проходим один поворот, другой и вот наша заветная дверь. Витя открывает ее ключом, включает внутри свет. Я повесила свою сумочку на дверную ручку и вошла в помещение. Под потолком висела грязная, запыленная 25-ватная лампочка, освещая тусклым светом содержимое помещения. Велосипед держится на стене, на двух вбитых в нее крюках. В дальнем углу стоит большая картонная коробка из-под холодильника. Заметив ее, я спросила:

- "Витя, Вы что, холодильник купили?"

- "Да нет, это мама картон собирает на макулатуру."

Я подняла руки и взялась за раму, ожидая, что Витя возьмется с другой стороны велосипеда, и мы его снимем с крючьев... Но Витя поступил по-другому, он поднял подол моего платья и обнял сзади за животик. От неожиданности у ме-ня сжалось сердце и перехватило дыхание, мои ягодицы почувствовали, как бьется его сердце в штанах...

- "Тетя Нина, милая, как я Вас люблю. Как я скучал целый день за Вами. Как ждал Вашего прихода..."

Его руки стали бесстыдно ласкать мое влагалище и попку через ткань трусиков.

Это были самые любимые мои шелковые розовые трусики. Их тончайшая ткань передавала в полной мере все остроту прикосновения его изумительных, бархатных ручек. Вот он сзади сдвинул их чуть в сторону и ввел во влагалище два пальчика, стараясь, как можно дальше засунуть их, надавливая на переднюю стенку. Другая же рука через тончайшую ткань ласкать клитор... Под действием ласк я стала наклоняться вперед, мои руки плавно скользили по стенке ...

- "Витенька, что ты делаешь, отпусти меня сейчас же... Вдруг кто-нибудь зайдет в подвал. В какое ты меня положение ставишь... Я тебя прошу, прекрати сейчас же, я не могу так... В подвале заниматься любовью нельзя, Витенька, отпусти меня..."

Но под его ласками я склонялась все ниже и ниже, шире и шире расставляя ноги, оттопыривая попку, прогибаясь в пояснице. Его, бесстыжие ласки, не заставили долго ждать, я потекла... Чувствуя, что мои трусики уже все мокрые, я все шире и шире расставляла ножки...

Я, что-то бормотала, о нежелании в таких условиях занимается сексом, когда он стаскивал до колен мои трусики. Но когда он стал на коленки и вошел сзади язычком мне во влагалище, я закрыла свой рот, и только слегка непроизвольно постанывала и крутила задом, пытаясь, что бы он оказался, как можно глубже во мне. Да, любовь в таком возрасте может свести с ума.... Тем более, если его нет.

- "Тетя Нина, поднимите ножку...."

Я подняла, понимая, что он снимает с меня трусики. Сил и желания возразить не было никаких. Подсознательно, несмотря на весь риск и неудобство, я страстно желала этого.... Остаться обнаженной, беззащитной, быть игрушкой для его наслаждения, удовлетворение похоти ... Даже сама ситуация и обстановка заводила меня сама по себе...

- "Теперь другую..."

Я, как глупая корова, безропотно подняла и вторую ножку. Теперь я могу, как можно широко развести ножки, трусики мне не мешают. И вот, стою как шлюха, упершись руками в пол, с запрокинутым подолом платья на голову, оголенным задом, широко расставленными ногами. А Витя, стоя на коленках ласкает язычком, то анальную дырочку, то переход между попкой и влагалищем, то резко язычком входит внутрь, вызывая у меня волну эмоций, от которых начинают дрожать ноги и перехватывает дыхание....

Все мои дырочки раскрыты, я готова принять моего любимого... Только его и никого другого... Все это для тебя...

Витя поднимается с колен, спускает штаны и вводит член во влагалище... Оно с жадностью поглощает его. С каждым движением его бедер волна нарастает, подкатывается к самому сердцу, ещё чуть-чуть и наступит оргазм, но он почему-то резко вытаскивает его, не дав мне дойти до конца, и подводит головку к анальной дырочке, которая готова к её приему, раскрыта, как распущенная роза. Чуть давление на сфинктер и он там... Ой, как мне приятно… Я хочу поласкать клитор, помочь себе дойти до конца, но не могу оторвать рук от пола, так как боюсь упасть. Кровь прилила к голове, лицо налилась, покраснело из-за её притока. Я уже не могу, хочу безумно кончить, нахватает маленькой капельки, еще чуть-чуть... Ой, как я устала стоять в такой позе, головой вниз...

- "Тетя Нина, давайте снимем платье, а то я боюсь, что мы его испачкаем"

В знак согласия киваю головой, я готова на все, мне бы только изменить позу, дотронуться до клитора и кончить...

Он берет меня за бедра и помогает выпрямиться. Я выпрямилась, ой, как я устала стоять так... Безропотно поднимаю руки вверх, он через голову стаскивает с меня платье и вешает на вбитый гвоздь в стену у входа, рядом с моими трусиками. И вот посреди хлама и грязи стоит небесное создание в одних туфелька и круженном черном бюстгальтере, который не скрывает, а наоборот показывает всю красоту груди... Преподносит мои прелести, как на подносе...

- "Тетя Нина давайте и лифчик снимем, он у Вас такой красивый, а то испачкаем..."

- "Нет, нет Витенька, я не буду его снимать. Ничего страшного, не испачкается."

В нем я чувствовала себя уверенней, не такой голой, как была на самом деле. Ой, как я хочу его, у меня все внутри дрожит... Поворачиваюсь к нему спиной, наклоняюсь и от нетерпения развожу руками половинки, приглашая его быстрей войти в меня... Погасить пожар, пылающий еще с утра в моем чреве... А он что-то мешкает, но вот, наконец, его головка у моей анальной дырочки, нажим и она без затруднения входит в внутрь... Ой, сейчас кончу.... Подношу руку к клитору... Касаюсь его... И...И тут я слышу громкий стук входной двери подвала и мальчишеский крик:

- "Витька, ты здесь?" В ответ Витя ничего не ответил и резко вытащил член из попки... Я заметалась по каморке, как птичка в клетке, в поисках своего платье, но его нигде не было....

- "Витя, где платье?"

- "Не знаю, тетя Нина!"

Я была в состоянии шока. Платья и трусиков на стенки у входа не было, они бесследно исчезли... Голая, в туфельках на высоком каблучке и бюстгальтере с мальчиком в подвале... Ужас... Каждый шаг приближающихся людей отдавался у меня в сердце... Все, я погибла... Мое состояние было близко к обмороку... Выхода не было... Все, сейчас они зайдут в помещение и увидят голую тетку с мальчиком вдвоем... И чем они тут занимаются, ни у кого не вызовет ни малейшего сомнения...

Кто это, тетя Нина - их соседка, вот здорово, дети с мужем уехали на море, а она трахается с малолетками... А так о ней сразу и не скажешь, на первый взгляд порядочная женщина.... Сегодня об этом будет знать весь двор, завтра - город, а после завтра передадут по центральному телевидению с пахабными комментариями... Все Ниночка, приехали... Захотелось тебе острых сексуальных переживаний, вот и получай, что заслужила... Я стояла посередине каморки, как статуя, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой... Ни принять какое-нибудь решение...

Но вдруг выход, пусть временный, пусть сиюминутный был найден...

- "Тетя Нина, залезайте в коробку из под холодильника... Там Вас никто не увидит... А я их быстро прогоню!"

У меня появилась иллюзорная надежда на спасение, но все равно надежда...

Он поднял коробку, у которой не было дна, я, пригнулась и он одел на меня её, как одевают матрешку на матрешку.

Только я очутилась в ее недрах, как к дверям подошли два Витиных товарищей, Валерка и Борька. Какие-то доли секунды отделяли меня от позора... Меня всю трясло, казалось, что стук моих зубов и дыхание раздается по всему подвалу..

В коробке было темно и душно, но более менее просторно, но не позволяла стать в полный рост. Где-то на уровни талии была прорвана дырка, неправильной формы, сантиметров 10 в диаметре, что служило вентиляцией и могло стать окошком для обзора. Я присела на корточки, и оно оказалась, как раз на уровне моего лица. Относительно свежий воздух пахнул в лицо, дышать стало легче, да и обзор открывался отличный. Все происходящее в помещении у меня было, как на ладони. Коробка стояла в углу, и до нее еле-еле доходил свет. То, что я увидела, меня повергла в шок...

На дверной ручке висела моя дамская сумочка, а рядом на гвоздиках розовенькие трусики и мое платье... Как я его не увидела, я даже представить не могла...

- "Витка, а ты один здесь?"

- "Да, один, а кто еще должен быть?"

- "А сумочка чья?"

Один из пацанов, бесцеремонно, взял ее и открыл.

- "Глянь, бабская. Смотри пудра, помада и еще фигня какая-то..."

- "Валерка, положи на место, не твое не трогай. Это матушка моя оставила, забыла, когда заходила"

- "Борька, смотри, тут матушка его и трусы, и платье оставила, домой голая пошла..." - сказал ехидно Валерка, увидев висящие на гвоздике у входа рядом трусики и платье.

Трусики оказались в его руках, и он громко крикнул:

- "Ты смотри, они мокрые... Или матушка его обоссалась или у нее течка... А пахнут как, аромат, какой... Нет, мочой не пахнет... Значит течка... Течка у нее... Ты что Витька матушку свою в подвале трахаешь... Довел ее, что она потекла, а теперь прячешь от нас... Бедная женщина мучается... Она же тебе только спасибо скажет, если и мы ее тоже за вымя потрогаем.."

И они дружно засмеялись. Валерка понюхал их еще раз, повертел в руках и начал одевать поверх штанов. Когда они оказались у него на бедрах, он с восторгом завопил:

- "А у его матушки жопа, как три моих... Вот класс, а я и не замечал, что она у нее такая здоровая... Так что Витя, лапшу нам на уши не вешай! Что тут у тебя за баба? Мы же друзья твои, поделись!"

Но Витя молчал, как набрал воды в рот.

- "Витка, где ты бабу прячешь, говори, а то сейчас сами найдем... Это наверное та, которую ты, Борька, на фотке показывал... Да и трусняк ей подходит, и платье ее размера... Витька, ну покажи ее нам... Дай полапать..."

Но он продолжал молчать, как партизан на допросе, копаясь в коробке с гвоздями. Делал вид, что его это совершенно не касается.

- "Не хочешь, так мы сами сейчас ее найдем и без тебя. Будем ебать, а тебе не дадим," - сказал Валерка с молчаливого одобрения Борьки. Возбужденные друзья незримым присутствием обнаженной и текущей женщины, начали рыскать по подвалу. И вот Борька с Валерка зашли в каморку после бесцельных поисков... Осталось обыскать только каморку...

Все, сейчас они меня найдут.... Сердце мое ушло в пятки и перестало биться... Я была близка к обмороку... Какая я дура разделась догола и бросила свои вещи, зачем вообще в подвал пошла... Витя, как чувствовал, предупреждал, говорил, что бы я не шла - испачкаюсь... А я самоуверенная дура не послушалась... Вот и испачкалась.... Да еще как! Никакая химчистка не отмоет, не то, что в ванной... Что делать? Никакого выхода из создавшегося положения я не видела... Передо мной была бездонная пропасть, в которую я могла сейчас провалиться... Они меня найдут и... Я на секунду представила себя голой, стоящей перед пацанами и неуклюже прикрывающей свои прелести... У меня выступил холодный пот... Спасти могло только чудо... Но чудес не бывает... Идиотка, как я могла так вляпаться... Это все, конец...

- "Витька, давай колись, а то хуже будет..." - сказал Валерка.

Витя немного помолчал, видя, что пацаны приперли его к стенке и отступать дальше некуда, заговорил:

- "Борька, я же тебе обещал, что с ней поговорю, вот и привел я ее сюда. Хотел тебя позвать, а Вы тут прибежали с Валеркой... Я же договаривался только насчет тебя... Вообщем, она согласилась отсасать, но при одном условии..."

Я поняла, что Витя сдает меня на растерзание этим пацанам, жалким малолеткам... У меня не осталось ни единого шанса выпутаться из этой переделки. Мне хотелось вскочить и побежать... Побежать, куда глаза глядят, но куда... В чем? В чем мать родила? Да, хороша ты Нинуля, с каждым днем все в лучшие и лучшие ситуации попадаешь...

- "При каком условии?" - одновременно спросили они.

- "Что бы, никто не видел ее лица! Она женщина замужняя, да и в нашем городе живет, как Вы понимаете, а он не большой.... Вообще Вы все сами прекрасно знаете, ей реклама не нужна!"

- "Как это? Как мы ее лица не увидим, а как же она сосать будет?" - удивились пацаны.

- "Но вы согласны? Все будет как надо... Все разработано до совершенства..."

- "Конечно, согласны!"

- "Она даже бабки первый раз не возьмет за это..."

- "Все договорились..."

- "Вообще так, она будет сосать по очереди. Сначала у меня, потом у Борьки, потом у тебя, Валерка, и все ... по домам. Больше никаких там, я хочу еще или еще, что-то в этом роде... Согласны?"

- "Согласны, Витек! Все, только по разику. А где она?" - сказали они дрожащими голосами, возбужденные предчувствием скорого контакта с женщиной, да такой красивой и сексуальной. Женщиной с фотографии, которая для них была своеобразным божеством, а тут... Они не могли поверить в свое счастье... Сейчас они узнают, где она... И...

- "В коробке!" - сказал, очень спокойно Витя и показал на коробку из под холодильника, которая одиноко стояла в углу....

У меня даже не екнуло сердце, так как я уже была в состоянии прострации, только тоненькая струйка мочи потекла по ляжкам и далее на пол... На глазах навернулись слезы... Мир рушился... Еще чуть-чуть и я упаду в обморок... Прямо в лужу мочи подо мной... Витя, как ты мог... Все мое существо не могло поверить в предательство любимого...

Сквозь пелену я видела, как Витя, расстегивая ширинку штанов и доставая оттуда член, подходит к моему хлипкому убежищу... Он достал стоящий уже в боевой готовности член и просунул в отверстие коробки... И я отчетливо увидела перед лицом удивительную головку, которую с такой нежностью и любовью рассматривала утром, которую мечтала поцеловать... Я смотрела на нее и не знала, что делать... Как поступить... Пауза затянулась... Борька с Валеркой с нетерпением ждали Витьку, переминаясь с ноги на ногу и поглаживая своих боевых коней через штаны... Другого выхода у меня не было...

- "Ну чего замерла, давай соси, а то сейчас из коробки вытащу," - как выстрел прозвучал голос моего любимого.

Грубость в его словах я даже не заметила, так как страх и ужас происходящего сковали мой разум и волю. Оказаться сейчас голой в одном бюстгальтере и туфельках перед ними, меня совершенно не прельщало, я была готова на все, лишь бы только оставаться недосягаемой от их взоров... Я даже не паниковала, мне казалось, что это происходит не со мной, а с кем-то другим... А я... я являюсь посторонним наблюдателем...

Словно зомби, покорно обхватила его член пальчиками левой руки и начала плавно совершать возвратно-поступательные движения. Приблизила свою голову к отверстию в коробке, открыла ротик и направила в него член... Обхватила губками головку и начала сосать, как леденец, продолжая рукой ласкать ствол...

У меня совершенно не было никакого опыта в подобных делах. Не знала, как делается минет. Потому что, не только не интересовалась этим, но даже, когда при мне кто-то из девчонок начинал поднимать эту тему, со словами "фу, какая гадость", я уходила от них. Поэтому удовольствия Витя, от моих неумелых действий, получал мало...

Видя мою неопытность, он стал руководить, говорить, как надо двигать язычком, губами и т.д. Я взяла яички в правую ручку, начала их осторожненько мять... Губками изобразила подобие входа во влагалища, в которое, то впускала, то выпускала Витину головку... А язычок совершал танец по ней... Его команды и указания, навели меня на странную мысль: откуда это он все знает, он же говорил, что никогда и никто ему не делал минет... Откуда у него такие познания в этом вопросе...

Лаская его член, я потихоньку начинала приходить в себя, выходить из состояния оцепенения, шока... Запах молодого тела, вкус выделений из полового члена молоденького самца, делали свое дело... Начало появляться легкое томление внизу живота, груди, силы и возможность мыслить потихоньку возвращалось ко мне... Я опять превращалась в его величество женщину...

Было прекрасно ясно, что у меня нет другого выхода, как удовлетворить их, потому что они не отстанут, а незамеченной уйти, исчезнуть, испариться из коробки невозможно... А Витя меня не сдаст, не скажет, что это была я ... Не сдал же он меня до сих пор Борьке, хотя мог, его ничего не сдерживало... Сдерживала только любовь ко мне... Просто у него не было другого выхода, и он принял самое разумное решение в данной ситуации, другого выхода просто не было... Во всей этой ситуации виновата я и только я... Но, как он отнесется ко мне, после того, как другие получать наслаждения через мои губки, через мой ротик? Когда чужая сперма побывает во мне, у меня на губках? Будет ли меня так же самозабвенно целовать в них или отвернется с презрением? Как от падшей, безотказной и доступной для всех женщине... Нет, не отвернется, он меня любит... Да и сам он предложил, что бы я его друзьям тоже доставила половое удовлетворение... Может ему это доставляет удовольствие, что другие могут пользоваться мной, по его разрешение и я доступна для них....

Я пыталась этими мыслями, как-то успокоить себя, привести свой рассудок к какому-то разумному оправданию моих действий, поступков... Психологически смириться с существующей ситуацией, в какой-то мере оправдать себя... Оправдать свою женскую слабость...

Передо мной забрезжил выход из создавшейся ситуации, я начала интенсивней двигать головой. Витя все равно, что-то долго не кончал... А я... Я была опять возбуждена... Появилась приятная истома внизу живота... Мне было не удобно сидеть на корточках, и я села на пятку левой ноги, а правую поставила на колено. Пятка попала, как раз между створками влагалища, принеся гамму приятных, эротических чувств. Я стала совершать движение тазом, тем самым, массируя пяткой влагалище, то, усиливая, то, ослабевая давление на него, так что, удовлетворяя любимого, могу полностью удовлетворить и себя. Волна возбуждения покатывает неожиданно, откуда-то из глубины, снизу животика, разжигая огонь страсти внутри его и во всем теле. Я отпускаю его яички и начинаю пальчиками теребить клитор, как язычок колокольчика. Еще чуть-чуть.. Ой, как мне хорошо. Ещё немножко. И вот волна оргазма накрывает, обрушивается с неимоверной силой. У меня еле хватило сил не упасть на пол и не завалить коробку.

Наверное, почувствовав мое состояние, наконец-то, Витя конвульсивно задергался, и густая струя спермы ударила мне в нёбо. Напор был такой силы, что первая её часть попала куда-то в горло, сбила дыхание, я закашлялась, член выскочил из-за рта. Голова наклонилась, и следующие порции спермы попали на лицо, волосы, грудь. Она текла у меня по щекам, подбородку, груди, затекала внутрь бюстгальтера. На какое-то мгновение мой мозг отключился от ужаса происходящего, и я почувствовала себя счастливой. Такого оргазма я ещё не испытывала никогда.

Конец четвертой главы

0

5

Глава пятая

Да, как ни удивительно, но я почувствовала удовлетворение от происходящего, была рада, угодить Вити, подчиниться его желаниям. Показалось, что распоряжение мной, моим телом, в присутствии друзей доставляет ему огромное наслаждение, возвышает авторитет в их глазах. Ну и сама конечно получила необычайное удовольствие, разрядку сексуального напряжения, которое с самого утра не давало мне покоя, заполняло всю мою сущность и не могло найти выход. Да ещё какую.

Это было необычное ощущение, такого наслаждения, я никогда не испытывала. Наслаждение стыда и позора, унижения и беспомощности доступной для всех женщины.

Впервые я почувствовала себя обыкновенной шлюхой, похотливой текущей самкой, жаждущей наслаждения и страсти. Мне было от этого и ужасно стыдно и сладострастно приятно… Приятно, что молодые самцы стоят в очереди и изнывают от нетерпения и страсти, что я так желанна для них и своего любимого.

Тяжело дыша, я подняла свою головку и увидела в отверстии коробки торчащий член одного из Витиных друзей, кого именно я не могла понять, так как он подошел очень близко, закрыв тем самым мне обзор… Но скажу честно, мне было абсолютно все равно, просто безразлично, чей член я сейчас буду сосать, кому доставлять удовольствие, кто через несколько минут от моих ласок конвульсивно задергается и выбросит струю спермы. Я думала только о Вите, только его представляла. Это его член вызывающе торчал, весь дрожа от напряжения, как высоковольтный столб…

Член был довольно крупный, большим, чем у Вити и моего мужа, с большой головкой, истекающей в предчувствии ласк. Казалось, что он сейчас лопнет. Крупная капелька выделений висела на его кончике, которую я аккуратненько слизнула язычком, нежненько проведя его кончиком по уздечки члена, отчего молодой жеребец неожиданно задергался, испустил протяжный рык, и сразу же струя спермы фонтаном ударила мне в лицо. Потом еще и еще… Обливая меня липкой, приятно пахнущей жидкостью… Я даже опешила от неожиданности.

- «Соси сука, соси… В рот возьми, в рот…» - истошно завопил малолетний развратник, поняв, как неожиданно быстро кончил, так и не почувствовав женских нежненьких и ласковых губок.

От неожиданного крика, я быстренько погрузила его член в ротик, обхватив двумя пальчиками за ствол, и сильно прижала головку язычком к небу, сделав пору поступательных движений головой.

- «Ой, отпусти, мне больно…» - заорал он и его отросток выскочил из меня, оставив на губках стекающею по подбородку капельку спермы.

Отскочив от коробки, он с неподдельной радостью, с дрожью в голосе, изрек:

- «Вот это класс, я никогда ни разу так не кончал. Яйца чуть не вывернулись наизнанку. Она так и спинной мозг высосать может. Баба просто класс.. Где ты ее Витька только и нашёл…»

Со вторым плейбоем произошла такая же картина, только спермы он излил на много больше, чем предыдущие два моих любовника, измазав меня ей с ног до головы.

Ну вот, вроде бы и все. Сейчас они уйдут, и я домой, только домой и хватит мне всяких приключений. Скоро приедут мои, надо будет к этому времени все забыть, все что случилось со мной, стать опять порядочной, респектабельной женщиной, примерной женой и матерью. Все, все конец. Больше ничего в этом направлении, даже любые похотливые мысли буду гнать от себя. Никаких любовных историй, все хватит, натрахалась. Сижу, как дурочка в этой коробке. Как последняя шлюха. Ублажаю малолеток… Кто бы узнал из подружек, со смеху бы умерли, а муж наверное убил. За какие-то три дня я так унизила себя, превратилась доступную для всех женщину… Теперь любой и каждый может залазить в любую мою дырочку чем угодно и когда угодно не спрашивая на то у меня разрешения…

Все хватит, больше ничего подобного. И всё это надо забыть как кошмарный сон.

Мое сердце радостно билось, я чувствовала, что все кончилось… Я выкрутилась из ужасного положения. И вдруг, через дырку в картоне я увидела, что эти негодники вытирают свои члены моим платьицем… В чем же я пойду, чем прикрою свою наготу… В следствии этой процедуры оно приобрело просто ужасный вид.

- «Витя, ну давай еще по разику пусть она у нас отсосет!» - не унимались пацаны.

Мое сердце сжалось от недоброго предчувствия. Неужели кошмар не закончился и мне опять сейчас придется ублажать этих идиотов.

- «Нет, все, как договаривались! А то она потом Вам больше не даст никогда. Будите всяких неопытным мокрощелок трахать, которые сосать то толком не умеют, не говоря уже о других вещах»

Пацаны хотели еще, но договор есть договор, да еще может что-нибудь и в будущем что-то обломиться. Нет не обломиться, и даже не мечтайте, я больше не буду такой дуррой, не видать вам более моих прелестей, не чувствовать моих бархатных губок, моего ласкового язычка…

Они неохотно оделись, один из них, небрежно сунул в карман мои розовенькие, любимые трусики и пошли в сопровождении Вити на выход из повала. Я была на седьмом небе, все закончились мои страдания… Но теперь передо мной все ясней становилась вина и стыд перед Витей… Я ему клялась в любви, говорила, что он и только он единственный будет дотрагиваться до меня, а тут я как доступная шалава сосала все члены подряд. Как он отнесется ко всем происшедшему. Огромное чувство вины и стыда охватило мной. Нет мне никакого оправдания, как я могла докатиться до такого… По моим щечкам тихонечко потекли слезки… Бедная я и несчастная, как все хорошо и здорово начиналась, а что получилось… Как теперь Витя будет относиться ко мне, как доступной для всех женщине… Да, после всего случившегося он имеет полное право на такое отношение ко мне… Я была морально раздавлена своими же мыслями… С этими страшными мыслями я стала ждать возвращения Вити и его приговора, как ждала рабыня сидя на цепи своего хозяина…

Шаги затихли, и я сделала попытку освободиться из своего убежища, но из этого у меня ничего из этого не получилось, так как низкий потолок и недостаток пространства в подвале не позволил мне это сделать. Без посторонней помощи я не могла обрести долгожданную свободу. Если Витя не вернется, то мне, наверное, до конца жизни придется жить в этой коробке…

Но вот наконец-то в дверном проёме появился мой любимый, мое сердце сжалось от предчувствия выяснения отношения с ним. Как он себя поведёт, как после всего он отнесется ко мне…

Витя наклонил чуть в сторону коробку, потянул на себя, и я оказалась на свободе. Вид у меня был ужасающий. Вся в сперме, мокрая от пота, в грязном лифчике, с содранными о пол и черными от грязи коленками… Бомжи у мусорников и те, наверное, выглядят приличней, они хоть одеты.

Я стояла, опустив глазки в пол, скрестив руки чуть ниже животика, тем самым прикрывая влагалище и стараясь соблюсти некоторую целомудренность и чистоту. Мне было стыдно и страшно поднять глазки и встретиться взглядом со своим любимым.

- «Ну и видок у тебя тетя Нина», - сквозь пелену страха и унижения услышала я.

Каждой клеточкой кожи я чувствовала на себе его взгляд.. Он с явным любопытством и не понятным мне чувством рассматривал меня с ног до головы. Я чуть приподняла свой взгляд и увидела, что его штаны в районе ширинки что-то подозрительно торчат. Он сделал шаг ко мне. У меня радостно забилось сердечко…

Сейчас он обнимет меня, приласкает, скажет хорошие ласковые слова, скажет, что любит меня несмотря ни на что.. Все, что сегодня со мной произошло, это сон, обыкновенный сон…

И вот его руки легли мне на плечи. Сердце замерло в радостном предчувствии. Еще секунда и я окажусь в его объятиях. Но, он неожиданно сильно надавил мне на плечи, тем самым заставляя встать на коленки. Я безропотно подчинилось, не издав ни звука. Он расстегнул ширинку, достал напряженный член, с лоснящейся головкой и приставил его к моим губкам. Они безропотно раскрылись, пропуская это чудо природы внутрь. Да, такого я не ожидала. А вообще какое после всего происшедшего я должна испытывать отношение к себе. Спасибо, что еще мной не брезгует, блядью не обзывает…

И я с покорной безропотностью принялась удовлетворять его. Мои пальчики коснулись ствола, пробежали по его бугристой поверхности. Но в ответ на мои действия я услышала:

- «Руки за спину, куда их суешь…»

Мои ручки послушно оказались скрещенными за спинкой, тем самым, предоставив ему полную свободу действий.

Он, обхватив меня за голову и с силой начал вгонять свой член в меня, стараясь как можно глубже проникнуть. От неожиданности у меня начали появляться рвотные позывы, на глазках выступили слезы. Я попыталась отстраниться от него, оказать его действиям некоторое сопротивление, но его окрик прекратил эти жалкие попытки. С неистовостью он вгонял свой член все глубже и глубже, а я покорно терпела. Ну, вот, наконец, тугая струя спермы ударила мне в горло. Я даже не глотала ее, она сама без всяких усилий с моей стороны проскочила в желудок.

Движение его таза прекратились, член обмяк, и он с неохотой выскользнул из моих губок.

- «Да, классная ты телка тетя Нина, просто супер. Трахаешь тебя и еще хочется, так бы и не слазил с тебя днями»

Я, как преданная собачка подняла свое личико и наконец-то решилась посмотреть в лицо хозяина. Он посмотрел в мои глазки, полные любви и преданности, провел рукой по щеке и сказал:

- «А как ты в таком виде пойдешь домой? Вся грязная, платье грязное. Вдруг кто-нибудь из соседей увидит, что тогда. Придется тебе здесь сидеть, пока мать не уйдет на работу, а я тебе не принесу водички умыться и что-нибудь одеть»

Только сейчас я услышала, что он стал называть меня на «ты», как равную или ниже себя. Это меня несколько покоробило, но что случилось, то случилось. Я уже ничего не могла сделать. Приходилось только покорно со всем смириться. И я подобострастно в ответ ему кивала головой, не имея сил и смелости заговорить.

- «Ну, ладно, я пошел. Как только матушка уйдет, то я сразу приду. Что тебе при-нести одеться?»

Я порылась в сумочке, достала ключик от своей комнаты, протянула ему и сказала:

- «Возьми в шкафу любое легкое платьице, а на верхней полочке трусики и бюстгальтер»

- «Ну, платье понятно, а трусики зачем, тебе и без них хорошо. Так даже лучше», - усмехнулся он.

- «Да, я тебя закрою, а то соседи тоже ходят в подвал, увидят тебя. Ну, я думаю, что ты не против, да и свет выключу, чтобы меньше внимание привлекать»

И вот я осталась в полной темноте в грязном подвале, со своими горькими мыслями. Абсолютно голая и совершенно беззащитная женщина, ожидая неизвестно чего…

Конец пятой главы

0

6

Глава шестая

Минуты, а может и часы до прихода Вити тянулись, как годы. В подвале было холодно, а я голенькая, прикрывши себя, только тоненьким платьицем, замерзла ужасно. Зуб не попадал на зуб. Меня всю трясло то ли от холода, толи от пережитых приключений. Но самое странное было в том, что я еще сильнее привязалась к моему любимому. Это чувство разгорелось в моем сердце до такой степени, что я практически не могла существовать без него. С нетерпением ждала его возвращения. Все мои мысли были только о нем. Даже та, хамская похвала, которой он наградил меня, кончив мне в ротик, была для моей истерзанной души целебным бальзамом. От любви у меня кружилась голова, и я для него была готова на все, лишь бы доставить ему удовольствие, лишь бы он любил, желал меня. Мое тело изнывало от отсутствия его ласк, оно требовало любви…

И вот наконец-то послышались шаги, скрип дверного замка и резкий, ослепительный свет заставил меня зажмуриться. Но вот через чуть приоткрытые веки я увидела в дверном проёме моего милого. Наконец-то он пришел, как я за ним соскучилась…

Воды было не очень много, и я кое-как умылась, стерла с лица, шеи, груди, рук засохшую сперму, привела себя, более менее, в порядок, накинула халатик на голенькое тело (трусики и бюстгальтер он мне так и не принес) и стремительно побежала домой. Заскочив в квартиру, сразу же бросилась в ванную комнату, включила воду, разделась и погрузила свое многострадальное тело в живительную влагу. Ой, какое я испытала блаженство, лежа в ней, расслабившись и наслаждаясь тихим журчанием струи из крана.

Насладившись в полной мере, я побрила в промежности густую щетинку отрастающих волосков, ножки, подмышки, не оставив там не единого волосика. Затем перед зеркалом осмотрела себя с ног до головы. Лобок был до синевы выбрит, большие половые губы вызывающе выпирали. Моё влагалище голеньким выглядело намного привлекательней и интригующе, чем в прошлом эта непонятная черная, жесткая мочалка между ног. Увлажняющим молочком для тела я обработала свои ножки, бедра, ягодицы, особенно уделив внимание кожице в складках паха. Проводя ручкой между ножек, дотрагиваясь до половых губок по телу начала разливаться приятная истома. Мой пальчик самопроизвольно попал в расщеленку между губок, коснулся клиторочка, прижал его, начал теребить, как язычек колокольчика. Инстинктивно два пальчика другой ручки коснулись тельца между попкой и влагалищем. И сразу же тысячи мурашек побежали по внутренним сторонам бедрушек, сосочки съежились, стали торчком... Я чуть присела, согнув коленки и пальчики сразу же проскочили внутрь влагалища… Приятная, тепла жидкость встретила их там, потекла по ним наполняя ароматом зрелой женщины всю ванную комнату… Их поступательные движения внутри стали издавать чавкающие, хлюпающие звуки… Все, хватит, а то так и на любимого ничего не останется,… Уйдет моя страсть и пыл как водичка в песок.

С большой неохотой я прекратила это занятие. Мне пришлось опять залезть в ванную, расставить ножки и подмыться, так как все влагалище и внутренние стороны бедер были мокрые от моих выделений.. Приведя себя в полный порядок, накинув на голое тельце тонкий ситцевый халатик и бросив в зеркало несколько оценивающих взглядов, я вышла в коридор. В квартире стояла тишина. На цыпочках подойдя к двери соседей, я прислушалась, что там твориться. Не было слышно ни единого звука, я тихонечко постучала, но ответа не последовало. Да, Витя, куда-то, наверное, ушел. Время еще было не позднее, и он отправился гулять, решила я.. С чувством глубокого разочарования я пошла в свою комнату.

Достав из шкафчика бутылочку водочки, и выпив рюмочку, другую легла на диванчик и закрыла глазки. Мной почему-то охватила грусть. Мне себя было очень жалко. Слезки потекли по щечкам… Лежа с такими грустными мыслями и думая о своей несчастной доли я и не заметила, как ко мне подкрался сон…

Снился мне какой-то страшный эротический сон. За мной кто-то гонялся, ловили меня, привязывали обнаженной к столбу на виду у огромного скопления народа. Потом продавали, как рабыню, предварительно осматривая меня во всех подробностях. Я пыталась сопротивляться, кричала, что я свободная женщина, но меня никто не слушал… Слезы бессилия и обиды текли по моим щечкам, я не могла даже представить, что так со мной могут обращаться. Мне раскрывали рот, влагалище. Заглядывали туда, давали свои оценки.Было ощущение полной моей обнаженности и незащищенности…

Сколько я проспала, не знаю. Меня разбудил робкий стук в дверь и голос Виктора:

- «Тетя Нина, Вы, что уже спите? Тетя Нина, Вы меня слышите?»

Сразу же эти сексуальные извращенцы куда-то пропали, остались в царстве Морфея, но ощущение унижения, незащищенности и обиды осталось, заполнило всю мою душу…

- «Да, да, Витя, слышу, сейчас открою дверь»

С радостным чувством, что этот кошмарный сон закончился и пришел мой любимый, я вскочила с дивана и, повернув в двери ключ, распахнула ее… На пороге стоял Витя и хитро улыбался.

- «А я Вам что-то принес, как обещал», - интригующе сказал он.

- «Что Витенька?»

- «Фотки, которые Борька обещал отдать. Правда не все, всего только три, две еще остались у него. На мой взгляд он оставил себе самые классные…»

И я прекрасно вспомнила, обещание, что его друг отдаст фотографии, которые он недавно забрал с моим обнаженным тело. Глядя мне прямо в глаза, Витя протянул черный пакет из непрозрачной, светонепроницаемой бумаги. Я его открыла, вытащила из него фотки, и мое сердце сжало, упало в пятки… Я, даже не могла себе представить, что так могу похабно и пошло выглядеть. Только идиот мог не узнать на этих фотографиях меня. На них мое тело и интимные места были видны во всех подробностях, да еще в каких… Но самое страшное было то, что только черная узенькая полосочка прикрывала мои глазки… Она не только не скрывала меня, но и наоборот подчеркивала принадлежность этого тела ко мне, так как у меня были примерно такие же солнцезащитные очки. А как я изображена на фотках, которые остались у него? Мое сердце наполнилось ужасом и страхом… Там наверное ни у кого не вызовет сомнений, что на них изображена я… Ну когда же все это закончиться и смогу вздохнуть спокойно…У меня внутри всё задрожало, комок слез подкатился к горлу.

- «Витя, он же обещал!»

- «Тетя Нина, он отдаст, но только лично Вам. Он сказал, что пока не трахну ее, то фотки эти не отдам. Будет у него память о том, какая классная баба у него сосала»

- «Как это трахнуть, ты в своем уме…Витя, опомнись…», - сказала я таким дрожащим голоском, что только дурак мог не понять, что я психологически сломлена и готова на все, что бы забрать эти фотки назад и вырваться из этого омута безумия.

- «Я ему тоже так сказал, но он ни в какую, говорит, хочу ее отодрать и все тут… А если она не даст, то хоть эти фотки будут для меня компенсацией. Буду смотреть на них и дрочить… Размножу их, буду пацанам показывать, какая телка у меня сосала, да и приплету еще чего-нибудь. Городок маленький, может кто-нибудь ее и знает или встречу сам, а там тогда и шантажировать ее можно этими фотками, может, что и обломиться...»

Мое сердце сжалось от ужаса.... Я представила на секундочку, как этот маленький негодяй ходит по городу и показывает мои фотки... Мне стало трудно дышать и сердечко остановилось... Голоском, как у побитой собачки, я произнесла:

- «Витенька, ты же взрослый мальчик, прекрасно понимаешь, что это невозможно. Он, вообще, не должен знать, кто я. Тем более, он знает моих детей, живет рядом, да и вообще, я же не блядь какая-нибудь. Я порядочная женщина, ну случилось так, с кем не может случиться. Витенька, я не могу пойти на это… Нет и еще раз нет… Родной мой, ну придумай что-нибудь, забери их у него… Я же люблю тебя, мой милый.... Если бы ты мне был безразличен, и я не потеряла от тебя голову, то никогда бы не изменила мужу с тобой... Я же хотела принести как можно больше радости тебе, и только тебе...»

Слезы ручьями полились из моих глаз, ножки подкосились, и я рухнула на диван, уткнувшись лицом в подушки. Все моё тело, содрогалось от горьких рыданий. Витя, присел рядышком и начал успокаивать, потихонечку лаская и тихо приговаривая:

- «Тетя Нина, ну успокойся. Не надо так плакать, всё будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем…»

Его руки нежно ласкали волосы, спинку. Я чувствовала прикосновение его ручек, через тонкую ткань халатика. Кончики пальчиков совершали танец на моем теле, отдаваясь приятной истомой в глубине душ. Как мне было приятны они. Как он переживает все это вместе со мной, как ему жалко меня… Он готов ради меня на все… Он что-то придумает и все будет хорошо...

Но вот его ласки постепенно становились все смелее и смелее, они становились нескромными... Вот его ручка, пройдясь по моим икоркам ножек, бедрам, стала почему-то бесстыдно задирать подол халатика, ласкает попку, пытается проникнуть в расщелину.

Как он может думать об этом в такую трудную для меня минуту... Он же меня любит, он должен все свои мысли направить на то, чтобы помочь мне, спасти мою честь, достоинство, а он... У него только одни мысли в голове, только похотливая страсть. Всё я больше не буду слабой женщиной, надо брать ситуацию в свои руки. И вот волна благородного гнева к моему возлюбленному подкатилась к горлу...

Я крепко сжимаю ягодицы и не терпящим возражения голосом произношу:

- «Витя, не надо, я не хочу, отстань от меня… Мне больно... Что ты делаешь? Прекрати сейчас же! Я на тебя обижусь!»

Всё я не какая-нибудь проститутка, доступная женщина... Больше ему не видать моего тела, моих ласк, если он так по-хамски ведет со мной... Волна благородного гнева переполняет меня.

Но он как будто не слышит, его пальчики, преодолевая мое сопротивление, проникают между половинок, бесстыдно лезут дальше все глубже и глубже.

- «Ну, прошу тебя не надо, я не хочу. Я тебе говорю, что мне больно... Прекрати сейчас же! Как тебе не стыдно!»

Мне неприятны его грязные пальцы, лезущие мне между ног, пытающиеся проникнуть внутрь моего естества... Я хочу рукой отстранить их, но из этого ничего не выходит. Она попадает капкан, остается заломанной за спиной. В гневе пытаюсь второй ручкой совершить такой же необдуманный поступок, но и её ожидает та, же участь. И вот я лежу на животике с оголенным задом, с руками за спиной и подвергаюсь грубому обследованию моей попки и влагалища.

- «Витя, ну прекрати, а то я на тебя обижусь…Мне больно рукам, отпусти их сейчас же!»

Но в ответ запястья моих ручек продвинуты ещё выше, причинив тем самым мне ещё большее страдание и уменьшив, мою возможность к сопротивлению грубому насилию.

- «Витенька, ну прошу тебя, мне очень больно, давай спокойно я тебе так дам… Отпусти меня…»

В ответ я слышу только страстное сопение... Не смотря на все просьбы и моления, насильник спускает с себя штаны, коленками раздвигает ножки, принося мне боль и страдания, оставляя синяки на них.. Попытки сжать их, закрыть ему доступ к моим прелестям не приводит к успеху. Да, меня насилуют первый раз в жизни и это не очень приятно, тем более в такой психологически тяжелой для меня обстановке. Я пытаюсь вырваться из его цепкой хватки, но безуспешно… Мне очень неприятно, больно, стыдно и обидно... Чувство физической боли и обиды переполняют меня. Но его член стоит, как высоковольтный столб... Такой же гудящий и несгибаемый. Для него сейчас не существует ничего, только текущая самка, лежащая под ним, и он добьется своего, во что бы то ни стало.

Вот уже его мокрая и скользкая головка начинает ласкать анальное отверстие, пытается проникнуть между ножек к влагалищу. Она пару раз беспокойно надавила на сфинктер, пытаясь прорваться внутрь попки и причинив тем самым мне резкую боль в прямой кишке. Я пытаюсь сжать промежность, не допустить его туда, но выделяется предательская смазка, облегчая проникновение его внутрь… Вот он уже совершает поступательные движения между ножек, лаская губки влагалища, все мои усилия не приводят к успеху…

И вот головка, постояв чуть в преддверии чрева, обласканная половыми губками, проникает беспрепятственно в неё... Всё, нужды больше держать мои ручки нет… Крепость взята, она пала под напором молодости и страсти, сдалась на милость победителю… От обиды и досады на моих глазках появились слезки, как он может так со мной обращаться, как с последней шлюхой. Да, мне не очень приятно, что без моей воли и разрешения меня взяли силой, как доступную для всех женщину, но это же мой любимый... Поэтому надо расслабиться и получить удовольствие, сама позволила ему так со мной обращаться...

Так что мне остается только и делать вид, что я недовольна происходящим. Хотя с каждым качком моя попка все больше и больше оттопыривается, поднимается вверх, все больше и больше влагалище идет ему навстречу, тянется за членом, стараясь, как можно глубже принять его, крепче и плотнее обхватить мускулистыми стеночками… И вот я уже стою раком, интенсивно подмахиваю, тру пальчиками клитор, учащенно дышу, упершись головой в подушку…

- «Ой, Витенька еще, еще… Глубже, зайчик, глубже… Ой, как хорошо… Молодец, еще немножко…Не кончай, потерпи немножко! А,а…»

Мои ножки начинают дрожать, его пальчики дотягиваются до моего сосочка, начинают мять, сжимать, оттягивать его, вызывая тем самым тупую, приятную, ноющую, отдающуюся во всех уголочках тела боль. И вдруг волна оргазма сотрясает моё тельце, заставляя совершенно без сил упасть животиком на диванчик. А он еще делает пару раз движение бедрами, и горячая, тугая струя спермы обжигает мое чрево, вызывая конвульсивные сокращения матки. По моему телу, как от удара электрического тока пробегает дрожь…

Сколько я пролежала в состоянии неги не знаю… Из него меня вывел голос любимого:

- «Ну, ты классная тетя Нина. Как хорошо, что мы с тобой сошлись. У тебя все дырочки созданы для любви…»

Его похвала доносилось, как, будто из далека, через затуманенное моё сознание. Не было сил повернуть ни ногой, ни рукой, ни тем более, что-то разумное ему ответить.

- «Тетя Нина, ну что будем делать? Смотри, решай сама, но он их просто так не отдаст. А у меня есть классный план…»

Эти его слова опять вернули меня к реальности, не дав до конца насладиться своим состоянием.

Конец шестой главы

0

7

Глава седьмая

У меня внутри все сжалось от его слов, что же он придумал на этот раз. Я повернулась на бочёк, одёрнула халатик, прикрыв тем самым свое обнаженное тело от его любопытных взоров, подложила ручку под головку и пристально посмотрела на него. Возникла немая пауза.

- «Тетя Нина, вы на меня смотрите, как на врага народа!» - после некоторого замешательства изрек он.

- «Я же хочу сделать, как лучше. А вдруг эти фотки кому-нибудь попадут в руки и вас узнают! Мне это тоже будет весьма неприятно, ведь во многом виноват я. Это же я вас фотографировал, хотя и по вашей просьбе. Надо было мне вас не слушать», - продолжал он, видя, что я молчу и с готовностью его слушаю.

- «Завтра мама уже не пойдет в третью смену, будет выходная и поэтому надо всё сделать сегодня, сегодня забрать у него фотки»

- «Витя, я с тобой полностью согласна, чем быстрее ты у него их заберёшь, тем будет лучше. Вот пойди и забери их у него сегодня», - подвела я итог его монологу.

- «Ну, он их не отдаст. Он сказал, что только вам и то когда вы ему отдадитесь»

- «Витя, это бред. Этого никогда не будет. Ладно, давай заплатим ему денег. Сколько он хочет?»

- «Тетя Нина, он хочет только вас. Ни за какие деньги он не откажется от своей затеи»

- «Давайте я вам расскажу, что я придумал, а там вам самой решать, что делать!»

Я пытливым взглядом посмотрела на него, прямо ему в глаза, стараясь понять, какие чувства владеют им сейчас. Желание помочь или унизить, подавить мою волю, растоптать мою честь и достоинство порядочной женщины, сделать в своих руках послушной сексуальной игрушкой. Да, я была сейчас практически в их руках, они могли со мной сделать всё, что угодно. Только одна мысль о том, что эти фотки могут оказаться в чьих-то руках, и я буду опознана, меня приводило не то, что в ужас, а в такое состояние, которое абсолютно лишало меня воли. Я становилась, как зомби, не могла ни думать, ни принимать хоть какие-то разумные решения. Только следовать командам и распоряжениям. Критически окружающий мир я уже не воспринимала.

- «Ну и что ты придумал», - после некоторой паузы выдавила я из себя.

- «Тетя Нина, все будет отлично, только не переживайте. Он даже и не узнает, что сношал вас»

У меня все внутри напряглось, и тихим голоском спросила:

- «Как это меня он будет сношать, да еще и не узнает?»

- «А вы «Декамерон» Джованни Боккаччо читали? Там таких случаев описано множество. Вот и мы последуем их примеру»

Я ему ничего не ответила, только пытливо смотрела прямо в его зелёненькие глазки, пытаясь понять, что он хочет сделать со мной. Мне было дико обсуждать с этим мальчишкой, кто, когда и как меня будет удовлетворять, да и будет ли вообще это удовлетворением, а не пыткой. Мой разум не мог всего этого понять, страх разоблачения моей измены и моего поведения сковывал его, не давал возможности реально оценить ситуацию, придумать, что-то дельное, стоящее, выкрутиться из этого страшного положения. Мне нужно было как-то расслабиться, попытаться взять себя в руки. И я встала с дивана, не обращая внимания, даже на огромное мокрое пятно от спермы и моих выделений на нём и моём халатике, подошла к шкафчику, достала из него начатую бутылку водки. Сев на диван, я без всякой закуски, молча, одну за другой выпила под ряд несколько рюмок в полной тишине под удивительным взглядом Виктора. Приятная, живительная влага разлилась по всему телу. Головка чуть затуманилась, принеся мне некоторое успокоение, проблемы начали казаться менее значительными и разрешимыми..

- «Ну, давай, Суворов, излагай свой план!»

И он, дрожащим голосом, то ли от волнения, то ли от страсти или от того, что я, взрослая, замужняя женщина, мать двоих, уже взрослых детей, по его мнению, полностью в его руках, заговорил:

- «Тетя Нина, вы пойдете ко мне в комнату, ляжете на кровать, а я задёрну шторы, выключу свет, и он никогда в жизни не узнает, что это были вы. Я ему скажу, что это ваше условие не включать свет и делать все в полной темноте. А вы ещё и простынкой накроетесь, так, что вас никто и никогда не узнает. Ну, конечно и я буду рядом, чтобы ничего не случилось непредвиденного. Я даже, если хотите, буду вас целовать постоянно. Выше пупочка мы его пускать не будем»

Я тупо смотрела в пол, не зная, что ему ответить, периодически опрокидывая рюмочку за рюмочкой. И вот бутылочка пуста, я, пошатываясь, встаю с дивана и достаю вторую, не обращая уже внимание на то, что подол халатика сзади задрался и прилип к попке, обнажая тем самым самое сокровенное у женщины место, а одна грудь, бесстыдно вывалилась из-за расстегнутой верхней пуговички халатика.

- «Тетя Нина, может, хватить, вам пить. Пойдемте, я вас умою»

Молча, я наливаю и пью, наливаю и пью. Мне уже не хочется пить эту гадость, но только она уводит меня от возникшей проблемы. У меня нет выхода. Сегодня второй раз за день у меня возникает такая проблема, что на голове от ужаса становятся волосы дыбом, подкашиваются ножки, кровь отливает от сердца и хочется убежать куда-нибудь, спрятаться. Но от себя не убежишь и от таких проблем тоже. Какая я дура, что натворила, как могла так низко опустить себя. Опустить себя до того уровня, что мне, взрослой, опытной женщине, какой-то молокосос, который годиться мне в сыновья, указывает против моей воли с кем и как я должна спать, кому я должна отдаться. Это ужас, просто ужас…

- «Ну, что, вы согласны?»

Я молчу, что мне ответить. Что мне сказать. Вот и докатилась ты Нина до группового секса без твоей воли. Драть тебя сегодня будут два молодых жеребца, как последнюю сучку, удовлетворят свою похоть, а ты ещё будешь им и подмахивать. Моё сердечко готово было разорваться на части. Я, как окаменелая, тупо уставилась в пол, не произнося не единого слова. Сколько длилась такая пауза, я не знаю. Мне стало казаться, что всё это происходит где-то далеко-далеко и совершенно не касается меня. А я, какой-то сторонний наблюдатель.

Видя моё состояние, Витя, молча, забирает из моих рук бутылку, рюмку, ставит их на пол. Я не оказываю ему никакого возражения, а тем более сопротивления. Полностью подчиняюсь, как зомби, его воли. Берет меня под руку, поднимает с дивана и ведет в ванную комнату, приводить в порядок. Я покорно, как корова на бойню следую рядом с ним. Не вызывая ни малейшего не удовлетворения его действиям. И вот он начинает расстегивать пуговички халатика, обнажая мою грудь. Инстинктивно, подсознательно, почти автоматически я пытаюсь запахнуть его, прикрыть свою наготу.

- «Витенька, что ты делаешь? Не надо, прошу тебя», - только и удается выдавить мне из себя.

- «Тетя Нина, хватит целочку ломать, время у нас уже почти не осталось. Мы вроде бы с тобой обо всём договорились, не бойся, всё будет нормально.. Сейчас уже начало десятого, ты что хочешь, чтобы Борьку не отпустили из дома. А он завтра, фотки с твоими прелестями расклеит по всему городу с надписью: «Все кто знает эту блядь, позвоните по такому-то номеру». Тогда у тебя вместе со мной будут ой какие неприятности, сегодняшние покажутся детскими игрушками. Спросят, с кем это ты была, кому ты с так извращенно показывала гениталии, кто тебя фоткал? Любой дурак догадается, что я тут замешан. А он ещё и несовершеннолетний. А ну, давайте объяснение в милиции, давайте заведем уголовное дело. Так это и есть примерная жена и мать двоих сыновей. Ну и ну, что она тогда может делать с ними, если с племянником так поступила. Я тебе не завидую, будет настоящий ужас. Ну, а я, мне каково будет? Моя матушка меня прибьёт, узнай это всё! Ты этого хочешь? Если тебе на себя наплевать, подумай, хоть обо мне. Ты же уже большая, всё сама прекрасно понимаешь! Ну, засунет тебе Борька пару раз, ну и что от этого изменить. Сосала же у него, ничего страшного не произошло, не умерла. Да и там не сотрётся, да ещё и удовольствие получишь»

Я стояла, не видя ничего перед собой. О, какой ужас, в какое положение я попала. Что мне делать? Только одно то, что муж, дети, родственники, соседи узнают об этом, меня приводило даже уже не в ужас, во что-то более страшное. Мне казалось, что я сейчас упаду. Собравшись с силами, не узнавая своего голоса, я выдавила из себя:

- «Витенька, я так не могу. Я порядочная женщина, я люблю только тебя, только тебе принадлежу. Я не хочу, что бы меня трогал кто-то другой кроме тебя. Сжалься надо мной, придумай что-нибудь. У меня был только муж и ты. Мужа я никогда не любила, а тебя люблю. Как я смогу потом смотреть тебе в глаза»

- «Ладно, хватит, опусти руки, а то сейчас халат разорву или так в ванную залезешь. Схватилась за него, как за спасательный круг. Что ты боишься, моё отношение к тебе не измениться, как относился к тебе, так и буду относиться. Мужчину любят за будущее, а женщину за прошлое. Чем у тебя больше будет любовников, тем ты будешь, более сексуальной и желанной»

Но мои ручки не отпускают створки халатика, не позволяют ему его снять. Если он меня сейчас разденет, то я последняя блядь, половая подстилка, которой могут пользоваться все без ее разрешения и спроса. Слезки начинают течь из глаз от осознания своего бессилия. Как я могла так низко пасть за несколько дней.

Он с силой дергает халатик, слышится треск ткани. Не знаю почему, или от того, что жалко халата или смеряюсь с тем, что со мной происходит, я безвольно опускаю руки, предоставляя ему полную свободу действий.

- «Ну, вот так бы и сразу», - с какой-то радостью или даже гордость произносит он, наслаждаясь моей покорностью, подавлением моей воли.

Халатик падает к моим ногам. Теперь он прекрасно понимает, что я смирилась со своим положением, полностью в его воли и согласна делать всё то, что он мне скажет. Перед ним стоит голенькая, беззащитная женщина, с которой можно делать всё и как угодно, пользуясь её безвыходным положением. Стоит обыкновенная сексуальная игрушечка. Мои ручки не поднимаются и не пытаются прикрыть интимные места. Отсутствие волосиков на лобке подчеркивает ещё больше мою обнаженность, открытость для всех. Я чувствую себя вещью, беззащитной и униженной. Да и не верь после этого во сны.

- «Давай в ванну залазь, быстрей, а то времени почти не осталось», - произносит он, подталкивая меня.

С его помощью я поднимаю ножку и залезаю в ванную, где он и начинает приводить меня в порядок после насилия надо мной. А я покорно стою, опустив голову, как корова в стойле, и только безропотно выполняю его команды. Вот расставила ножки, и он начинает бесцеремонно и грубо мыть между ними, удаляя остатки своей спермы и моих выделений. Он так глубоко засовывает пальцы во влагалище, тщательно его, вымывая, что временами мне становиться больно, и я тихо постанываю. Но на это он не обращает не малейшего внимания, а заставляет нагнуться ещё ниже и шире руками развести ягодицы. И вот его пальчики, закончив с влагалищем, обследуют анальное отверстие, вымывают прямую кишку. Мои стоны становятся сильнее и я тихим, жалостным, покорным голосочком произношу:

- «Витенька, мне так больно»

Но он молчит, не обращает на мои жалобы и мольбы никакого внимания, а я терплю и не изменяю позы. Мне временами кажется, что доставляя мне физическую боль и страдание, ему приносит некоторое удовольствие и наслаждение. Наконец-то экзекуция закончена и вся чистенькая, как новая копейка, стою, подняв ручки и расставив ножки, а он вытирает меня пушистым, махровым полотенцем. Я что-то бормочу о том, что он меня предал, отдал на растерзание, и если бы я его так сильно не любила, то ни за что не пошла на то, что он мне предлагает. Пусть он не думает, что я распутная женщина, я очень порядочная и хорошая жена и мать. Но он меня не слушает, он на своей волне, все его мысли поглощены предстоящим развлечением со мной.

С трудом, не без его помощи вылезаю из ванны. Он берет меня под ручку и голенькую, пошатывающуюся по коридору ведет в свою комнату. Включает свет, и я вижу, что постель расстелена, шторы плотно закрыты. Тут до меня смутно начинает доходить, что он все это спланировал заранее, и был уверен, что у меня, нет другого выхода, как лечь в постель и расставить ноги для кого угодно. Соглашусь на любые его пошлые предложения. Отказа он не мог потерпеть. Да и несколько нагловатое его поведение со мной подтверждало мои грустные мысли. А как он на меня смотрел в начале, как на богиню. Я могла им повелевать, как рабом, а сейчас сама оказалась в роли наложницы. Нина, за какие-то несколько дней из порядочной женщины ты докатилась до…даже страшно подумать, а тем более сказать. Но всё, скоро фотки будут у меня и я свободна от этого животного, подавляющего мою волю страха.

Он укладывает меня на кровать, покрывает простынкой. Ой, как мне хорошо и уютно лежать на этом ложе любви, сколько замечательных мгновений испытала здесь с Витей, лег бы сейчас со мной мой милый, обнял, поцеловал, приголубил, сказал ласковые и добрые слова. Но в ответ на мои мысли до меня доносится голос:

- «Ну, что, я пойду, позвоню ему. Скажу, что вы пришли и уже готовы, пусть он несёт фотки?»

В ответ я ничего не ответила, так как затуманенный алкоголем мой мозг и ужас предстоящего не воспринимал сущность происходящего. Мне только почему-то показалось странным, что он меня называл то на «ты», то на «вы», вызвав даже какое-то подобие улыбки на лице. Наверное, он меня сильно любит, обнадеживающе подумала я, повернулась на бок и, поджав коленки под грудь, свернулась калачиком. Мне не было холодно, просто такая поза вызывала какое-то успокоение, если можно успокоиться как-то в такой обстановке.

Было слышно, как он набрал Борьки телефон и начал громко говорить в трубку:

- «Ну, что давай тащи фотки, она пришла и ждёт, но только, как договаривались и никаких фокусов!»

Мне хотелось вскочить и убежать, но только какая-то грусть переполнила моё сердечко и я тихо, всхлипывая начала плакать. Я даже не заметила, как Витя подошел к кровати, сел на краешек, начал гладить и успокаивать. Он наклонился и тихонечко и нежно поцеловал моё ушко. Его ручка обняла, прижала к себе. Поцелуи стали более настойчивыми и продолжительными. И вот он уже лежит рядышком голенький, прижавшись всем телом, ласкает, целует шейку, губки, грудь. Я обнимаю, прижимаю его к себе, отвечаю на его ласки поцелуями, долгими, продолжительными, страстными. Вот его язычок раздвигает губки, проникает внутрь, пляшет там, совершает танец любви. Рука ласкает животик, всё ниже и ниже спускаясь к лобку, касается влагалища, раздвигает половые губки, ласкает клитор, пытается проникнуть внутрь… Я развожу ножки, поднимаю попку, иду его пальчикам навстречу, хочу что бы влагалище поглотило их… Как мне с ним хорошо, голова кружится даже сильнее, чем от спиртного… Ради него я готова на всё. Может ему нравиться, смотреть, как мной пользуются другие мужчины, и этого доставляет ему удовольствие.. Ради него я готова на всё. Пусть его друг воспользуется мной на его глазах, как женщиной, как последней проституткой, но я буду к нему абсолютно холодна и равнодушна, душой и телом буду только с моим любимым, тем более он будет рядом со мной…

Витин член упирался мне в животик и по его напряжению, я поняла, что он переполнен огромным желанием. Да как ещё не желать такую прекрасную и сексуальную женщину, как я. Чуть приподнявшись над ним, страстно целую его грудь, животик и вот этот нефритовый стержень перед моими губками. Наклонив чуть головку, прикоснулась язычком к нему, раскрыла губки и приняла это сокровище внутрь. Из его груди раздался одобрительный вздох облегчения. И с чувством умелой, опытной и развратной женщины я стала совершать ласки. Да, я не ожидала от себя такой прыти, как умело манипулировала губками и язычком, сжимала сисечками его яички, пыталась, как можно глубже поглотить его.. И мои труды не заставили долго ждать. Он схватил руками меня за голову, крепко прижал, задергался, издал протяжный крик и мой ротик заполнили потоки спермы. Я уже не пыталась избавиться от неё, а с непреодолимым желанием и удовольствием стала поглощать, не проронив ни капли. Но мои сосущие, страстные действия, вызвали через непродолжительное время у него негативную реакцию:

- «Хватит, хватит, а то ты мне так спинной мозг весь высосешь. Ой, ой, мне очень чувствительно. Всё хватит …»

И я довольная, что преподнесла такое удовольствие своему любимому, выпустила головку члена из-за рта и произнесла:

- «Витечка, ты меня любишь? Тебе хорошо со мной?»

- «Конечно, люблю…», - не дал договорить ему звонок в дверь.

Конец седьмой главы

0

8

Глава восьмая

Мне стало страшно. То сексуальное возбуждение, которое появилось у после удовлетворения любимого, мгновенно улетучилось. Более того, я вся сжалась в комочек в прямом и переносном смысле, готовая провалиться сквозь землю. Моё состояние не осталось незамеченным, Витя приподнялся, обнял меня, нежно поцеловал в щёчку, шейку и сказал:

- «Ну, что ты дурочка так испугалась, все будет хорошо. Не бойся. Расслабься. Не девственности тебя же собираются лишать»

- «Витенька…», - только и смогла произнести дрожащим, со слезами на глазках испуганным голоском.

- «Не бойся, не бойся, всё будет хорошо…», - сказав это, он, одел на голое тело, спортивные штаны, выключил в комнате свет и пошёл открывать дверь.

Меня не то, что била дрожь, я была в полуобморочном состоянии. Два раза, за один день, побывать в таких переделках - это уже слишком. Да и не могла я смириться с тем, что со мной обращаются, как с последней шлюхой. Всё нутро протестовало, кричало, пыталось вырваться наружу. Хотелось закричать, отругать их, как шкодливых котят. Как они так могут вести с взрослой, порядочной женщиной, которая годиться им в матери. Но ситуация сложилась так, что я должна молчать и повиноваться. Другого выхода у меня не было…

И вот дверь отварилась, и я всеми фибрами своей души почувствовала, как они заходят в комнату. Я вся сжалась и ещё сильнее натянула на себя простынку.

- «Давай раздевайся, вещи положи на стул», - как гром среди ясного неба раздался голос Виктора.

- «Витя, я ничего не вижу, давай хоть на минутку включим свет»

- «Нет, раздевайся в темноте, на ощупь, мы как с тобой договаривались»

- «Ну, ладно», - раздался его неодобрительный возглас и он начал снимать с себя одежду..

Витя быстро снял штаны и юркнул ко мне на кровать. Обнял моё дрожащее тело, прижался и тихо шепнул на ушко:

- «Не бойся зайка, всё будет хорошо. Я тебя люблю»

А потом, повернувшись в сторону друга, произнёс раздражительно:

- «Ну, что ты там копаешься, как баба беременная»

- «Сейчас Витя, сейчас, вот только трусы сниму…»

И вот под весом его тела скрипнула кровать, его рука, через простынку, дотронулась до моего бедра. Это прикосновение вызвало неожиданную реакцию, я дернулась, как поражённая электрическим током. Хмель, который ещё до этого присутствовавший в моей голове улетучился моментально.

- «Что это она так дёргается?»

- «У тебя руки, наверное, холодные», - ответил за меня Виктор.

- «Да нет, нормальные»

Я обняла и прижала Витину голову, с тайной надеждой в голосе шепнула ему на ушко:

- «Витенька, я не хочу…»

Но его губы слились с моими губами в поцелуи, не дав закончить фразу. Поцелуй его был так страстен, что у меня перехватило дыхание. Он меня никогда так не целовал.. В этом поцелуе было всё, всё выражение отношения ко мне.. Любви и страсти, страсти и желание любимой женщины… Мне ничего не оставалось, как ответить ему взаимностью, не обращая внимания на чьи-то руки, которые бесстыдно задрали простынку до пояса и начали ласкать мои ножки. Я лежала на левом боку, обняв любимого, немножко притянув к себе коленки, несколько отставив свой нежный задик. Для меня не существовало ничего кроме губ моего любимого, я только чувствовала их, его дыхание, его запах, запах молодого, возбужденного самца, который желает свою самку. Я не слышала, не хотела чувствовать, как другие, чужие руки, блуждали по моим ножкам. Стали ласкать попку, трогали сзади губки влагалища, пальчики пытались медленно приоткрыть их, добраться до входа, ведущего в глубину животика.

И вдруг, как удар ножа, я почувствовала горячий язычок на половых губках. Он был раскаленный от страсти и влажный, острый, как бритва и стремительный, как змея. Ножки и моя попка инстинктивно сжались, пытаясь, уклонится от этого смертельного для меня удара. Но он, словно горная река стремительно несся по ущелью, расширяя его и все препятствия, преодолевая на своём пути. Сверлил, как бур анальное отверстие, пытаясь проникнуть внутрь, вызывая кратковременные задержки дыхания и конвульсивные сокращения мышц животика. Я почувствовала, что это была ласка, от которой нельзя скрыться, спрятаться, убежать. Это бесстыдная, желанная ласка.. Сил сжимать ягодицы, уклониться от неё, прекратить победную поступь язычка, я уже не могла, не могла отказаться от этого, мне стало стыдно.. Эти нескромные, наглые, бесстыдные ласки другого, чужого мне мужчины для меня были так же приятны, если не больше, чем Витины.

Я поняла, что пропала, когда потихоньку, самопроизвольно, подсознательно начала приподнимать ножку и отводить её в сторону, допуская Бориса к самым запретным и интимным местам своего тела, для самых изощрённых ласок. Вдруг вырвался тихий, протяжный стон, когда чужой язычок и губки, нежно лаская влагалище, добрались до бугорка плоти, из которого исходит внутренний венчик, сжали его, потянули не себя, облили испепеляющим пламенем. Нежно зубки сжали тайный бугорок, губки сделали сосательное движение, от которого он под их лаской стал набухать, твердеть всё больше и больше. Потом бросили, потом снова схватили, потянули, начали теребить, как колокольчиком. У меня перехватило дыхание, стало трудно дышать, под этой лаской я задыхалась. Ещё сильнее прижала Витю к своей груди, тяжело дыша, стала шептать ему ласковые, тёплые, нежные слова, покрывая лицо поцелуями.

И вот уже лежу на спинке, прижимаю к своей груди голову любимого, а две чужие мне руки разводят, поднимают мои ножки верх, не вызывая у меня даже малейшего намёка на сопротивление. Ещё секунда и я чувствую, как чья-то бархатная головка нетерпеливо рыщет, тыкается, не может найти и попасть в заветную дырочку влагалища.

- «Ну, что же он такой неумелый, там же всё раскрыто, всё готово для приёма гостя», - проносится у меня в голове, не думая ни о чём, а только видимо об удовлетворении своей страсти.

Моя ручка опускается вниз, и два пальчика разводят половые губки в стороны, открывая вход в глубину животика. И тут его член, блуждавший в канавке моих ягодиц, как копьё, одним ударом пронзил меня, проникнув в самую глубину животика, вырвав из моей груди сладострастный стон, крик моего падения. Как я могла застонать под ласками чужого, не любимого мной, более того, совершенно незнакомого мне, молодого самца. Позор, какой позор. Но это только мимолетно пролетело у меня в голове, и я ещё сильнее прижала Витину головку и тихо застонала:

- «Витечка, мой любимый… Мой хороший…»

Потом ещё удар, ещё… Пылающий огонь загорелся внизу живота, пылающий огонь страсти, испепеляющий и все сжигающий на своём пути. Моё влагалище, судорожно сжимаясь в конвульсиях, шло навстречу молодому, крепкому члену..

- «Ой, ой, ой…», - непроизвольно вырывалось у меня из груди и разносилось по всей комнате с каждым ударом этого мощного инструмента.

Вдруг Борис задергался, издал какой-то нечленораздельный звук, и потоки спермы, брызнули мне внутрь животика, не погасив, а наоборот ещё больше усилив, разгоревшийся внутри огонь страсти. Пожар был в полном разгаре, меня всю трясло, я сходила с ума от желания, а член Бориса безвольно выскользнул из моего чрева.

- «Витечка, миленький…», - застонала я, пытаясь затащить на себя моего любимого.

Но он почему-то медлил, не спешил доставить мне удовольствие, погасить пылающий огонь любви, наслаждаясь моим падением, страстью, похотью, податливостью, делая вид, что он не понимает в чём дело.

- «Тебе, что плохо», - удивленно, с некоторым сарказмом спрашивает он меня.

Я не могу, меня всю трусит, готова кусаться и царапаться, готова на всё лишь бы добежать, завершить забег. Тяну его на себя, сладострастно шепчу:

- «Витечка, миленький, я хочу тебя. Ну, пожалуйста, мой дорогой. Возьми меня. А то я сейчас умру»

Но он не желает лечь на меня, а, поворачиваясь на спину, влечет меня за собой. Ой, как я не любила эту позу, когда женщина находится сверху, считала её унизительной. Выхода нет, и вот, я, расставив ножки, сижу верхом на любимом и судорожно, дрожащей от нетерпения и страсти рукой, пытаюсь вставить его член во влагалище. И вот она долгожданная радость, вся внутренность моего животика заполнена любимой плотью. От судорожных движений моего таза огонь страсти разгорается всё сильнее и сильнее. Витя ласкает мне грудь, мнёт сосочки, оттягивает их. Он чуть приподнимается, хочет поцеловать сосочек. Моё тело идет ему навстречу и вот его губки обхватывают нежную плоть, совершают сосущие движения.

Руки обхватывают меня за спинку, и крепко прижимают к себе. Его губки покрывают меня поцелуями, горячими, страстными. И вдруг я чувствую прикосновение чужых губ к моей попке. Они, бесстыдно целуя её, продвигаются к расщелине, ложбинке между половинками. И вот бесстыдный язычок касается анального отверстия, так бесстыдно раскрытого и выставленного на показ из-за моей позы, сверлит его, пытаясь попасть внутрь. Мне стыдно, я не могу, я всецело отдана любимому. Пытаюсь выпрямить тело, разогнуться, уйти от этой ласки, но Витины руки крепко держат меня, не позволяя этого сделать. И вот уже назойливый, бесстыдный пальчик, смазанный чем-то, помассировав розочки запретного входа, нагло проскочил внутрь, и совершает вращательные движения, массируя и расширяя её, видимо для более толстого гостя.

Моё сердечко сжалось от предчувствия глумления, которое они хотят совершить надо мной.

- «Витенька, пусти меня, я так не хочу, мне больно», - умоляюще прошу своего ненаглядного.

- «Ну что ты глупенькая. Потерпи, я хочу, чтобы тебе было приятно. Тебе будет хорошо, вот увидишь»

- «Мне так неприятно, мне будет больно», - шепчу я в ответ, с надеждой на его милосердие.

Но Витя неумолим, не хочет отказаться от задуманного плана. Только ещё крепче и страстнее он прижимает меня к себе, не даёт возможности изменить мне позу, убрать оттопыренную попку, от наглых, унизительных ласк своего друга. И вот уже второй пальчик поместился в этом крошечном отверстии. Они танцуют, резвятся, обследуют стенки анального отверстия, наслаждаясь его упругостью и эластичностью, всё больше и больше расширяя её.

- «Витенька, ну, пожалуйста, прошу тебя», - почти слезно молю, чувствуя, как уже головка члена ласкает подготовленную для него анальную дырочку.

- «Всё будет хорошо, тебе понравиться, потерпи», - с дрожью в голосе шепчет он в ответ.

- «Ви…», - не даёт закончить мне фразу резкий прорыв головки в моё чрево.

Слезки обиды и унижения тихонечко потекли по моим щёчкам. Меня трахают, как последнюю сучку, как последнюю блядь во все дырки. Так мне и надо, я сама допустила до этого, позволила так со мной обращаться.

Два мощных поршня накачивали меня, двигаясь в моём чреве, и мне оставалось, только терпеть это унижение и получить от всего происходящего со мной удовольствие.. Но разве можно говорить об удовольствие, когда моя промежность разрывалась. Мне так не было больно даже во время родов. И я поняла, что если сейчас не расслаблю мышцы промежности, то они меня разорвут на две половинки.

Немного привыкнув к боли, находящемся у меня в попке и влагалище членам, я стала осторожненько двигать тазом, идя навстречу молодой, желанной плоти. Ощущение было необычное. Промежность мою распирало, разрывало, не давало возможности попытаться как-то напрячь мышцы. Помня ещё с детства, когда мне делали клизмы, чтобы облегчить своё положение я стала дышать через рот, глубоко вдыхая воздух. Мне с каждым вздохом становилось всё легче и легче. Резкая, разрывающая промежность боль, постепенно переходила в тянущую, обволакивающую, сладострастную, заставляющую мою попку ещё с большей яростью двигаться навстречу стальной, разрывающей плоти.

- «Тебе хорошо, зайчик?», - тихо шепнул Витя.

- «Да, мой милый», - ответила я, с некоторым запозданием, хотя большого удовольствия в этом я не видела. Как я могла сказать нет своему любимому, если ему это нравится, и он этого хочет.

- «Вот видишь, а ты боялась, моя шлюшка», - с улыбкой и нежностью в голосе произнес он.

Темп движения всё нарастал, и вот мощная струя Витиной спермы обожгла мне внутренности живота, его тело задергалось, хватка цепких рук ослабла, позволяя мне изменить позу и отказаться от анального секса. Его расслабленное тело безвольно лежало подо мной, а член друга продолжал своё бесстыдное действие с моей попкой. Он, то полностью выходил из неё, то нежно касаясь входа, резво врывался внутрь, не встречая ни малейшего сопротивления, вызывая у меня при каждом проникновении вырывающиеся из груди вздохи.

Какое-то тянущее, внутреннее желание и сексуальное неудовлетворение разгоралось внутри моего чрева. Как ни странно, но сама ситуация заводила меня, распыляла чувства, но я никак не могла кончить. Их грубые действия несколько сбили, никак не позволяли войти в колею, хотя грудь налилась и висела, как две пудовые гири, соски торчали, как рожки у козочки, а внизу живота все горело, ныло, просило выхода. И мне ничего не оставалось делать, как просунуть ручку между ног, и моим пальчикам занять место Витиного члена, яростно теребя клитор, лаская влагалище, пытаясь довести себя до оргазма. Моя грудь раскачивалась, словно маятник, кончики сосочков каждый раз касались Витиного тела, отзываясь резкими всплесками приливами сексуальной энергии в глубине животика. Но мне этого было мало, я пальчиками второй ручки коснулась сосочка груди, сильно сжала его, начала крутить, тянуть, мять.

И вот мой насильник всё глубже и глубже проникает в меня, прижался бедрами к моей попке, погружая в неё полностью член, издал нечленораздельный возгласы. А пальчики моей ручки в ответ ещё сильнее затеребили клитор, до боли сжали сосочек. Их страстные действия были обречены на успех. И вот, наконец-то, откуда-то из нутрии накатила волна, закружила, подняла до небес, бросила в бездну..

Тело всё задрожало, задёргалось, из горла раздался истошный, сладострастный крик и я без сил рухнула на Витино тело, крепко прижав его к кровати. А член в попке всё продолжал свою пляску, издавая хлюпающие, чавкающие звуки.. Она с готовностью принимала его, не оказывала никакого сопротивления. Была раскрыта, как и влагалище, абсолютно доступна для любого проникновения. Головка полностью выходила, а затем радостно врывалась в готовое для любви отверстие. Мышцы сфинктера так были натружены и устали, что совершенно не сжимались, оставляя открытым вход для проникновения, но все, равно доставляя головки члена несказанное удовольствие от крепких объятий. Вдоволь, наигравшись податливостью моей дырочки, и он вскоре затих, выскользнул из разработанного отверстия, выплюнув напоследок изрядную порцию спермы в прямую кишку. Лежа на Вите, я чувствовала, как она стала вытекать из неё, капая крупными каплями на простынку, стекая по внутренним сторонам бедер.

- «Ты меня так раздавишь. Задушила совсем», - через пелену этих грустных мыслей, услышала голос Вити, который сделал попытку выбраться из-под меня, дождавшись, когда его друг кончит.

И вот я лежу, разбросав руки и ноги в стороны, чуть прикрыв обнаженное тело простынкой. Я не то, что устала, я просто без сил. Мне хорошо, умиротворение переполняет мою душу, нахожусь в прострации, абсолютно не чувствуя реальности происходящего. То нервное и сексуальное напряжение, которое испытала я сегодня, разрядились, успокоив меня. Волна оргазма спадала, и с её спадом приходило чувства позора и унижения.

Как в тумане, кто-то берет мои ножки под коленки, тянет на край кровати, раздвигает их, поднимает вверх. У меня совершенно нет сил ни то, что сопротивляться, но даже вымолвить слово. Мой ручки только натягивают на голову простынку, закрываясь от окружающей действительности, как страус. Мне даже безразлично, кто это, чья головка члена начинает ласкать моё ущелье, ища вход в пещерку. Приятная, тянущая истома появляется внизу животика, но мне кажется, что это происходит не со мной или даже во сне. Цветок любви полностью раскрыт, расслаблен, но всё равно начинает реагировать на ласки, потихонечку тянутся навстречу ласкающей плоти, хотя очень устал и натружен от сегодняшних приключений. Там всё раскрыто, мокро, скользко и неубрано после любовных наслаждений, поэтому стержню любви не составляет, большого труда побывав в одной дырочке, резко перескочить в другую, не встретив на пути ни малейшего сопротивления.

- «Ну, хватит, дай и мне, присосался, что не оторвешь», - слышу сквозь дремоту Витин голос.

- «Подожди, дай кончить»

Судорожные сокращения члена и выстрелянные порции спермы всё больше и больше раздувают огонь любви между ножек. И когда они почувствовали крепкие руки любимого, то страсть и желание вновь возобладала мной. Вот его член проникает в попку, ласкает её, изнывает от наслаждения от сжатия упругими мышцами. Да, этот вход всё равно узок, в отличие от влагалища, и доставляет ему видно огромное удовольствие, так как он игнорирует мою пещерку любви и придается содомскому греху.

Нет, я не смогу так кончить, получить удовольствие, как ты. И как, будто слыша мои мысли, его пальчики начинают ласкать влагалище, теребя нежненько клитор, прорываясь внутрь чрева, то одним, то двумя, то тремя пальчиками.. Старается просунуть их, как можно глубже, дотронуться до чего-то запретного. Вот уже его маленькая ручка пытается проникнуть внутрь, вызывая приятную, ноющую боль. Мои гениталии возбуждены и бедра делают попытки движения ему навстречу. Ой, как я хочу, его… Волна желания накрывает меня с новой силой. Я, начиная интенсивно двигать попкой, идти ему навстречу. Но он резко вытаскивает член и его руки ослабевают хватку моих ножек, позволяя им опуститься на пол. Но я их не опускаю, держу задранными вверх, я хочу его, как он может меня бросить в такую минуту.

- «Хочешь ещё её, она вся дрожит от желания», - раздается его голос, обращённый к Борису.

Ой, как мне стыдно, мой любимый разогрев, возбудив, раскрыв, как раковину отдаёт другому, как вещь, как ненужную ему вещь. Я закрыла лицо руками, прижав к ним ладошки, хотя в этом не было никакой необходимости, вокруг стояла кромешная темнота, да и оно было накрыто простынкой, но ножки не опустила. Они так и остались задранными вверх и разведёнными в стороны, ожидая неизвестно чего, готовые принять любого, кто доставит мне удовольствие, доведет до оргазма.

- «Конечно», - раздался радостный, возбужденный голос.

Чужие, крепкие руки держат лодыжки моих ног, твердый, каменный стержень скользит между ножек. Нет, я не хочу так, как мне стыдно, как я докатилась до такого. Но он не входит внутрь, он бродит по окрестностям, распыляя всё больше и больше мою страсть. Ну почему он не входит в меня, почему игнорирует. Губки влагалища жадно ищут головку, пытаются схватить, затащить в норку, но всё безуспешно. Я даже не заметила, как уже мои руки, а не его, держать ножки под коленки и влагалище пытается поймать ускользающий член, избегающей встречи с пещеркой.

Если бы, он протянул ещё немножко, и головка его члена не коснулась нежных возбужденных, истекающих соком стенок влагалища, я бы, наверное, умерла. Но вот этот стальной стержень медленно, как бы нехотя входит внутрь.. Подхватив мои ножки, и положив их на плечи, он с яростью начинает проникать в норку, стараясь, углубиться, как можно дальше. Ноги поднимаются всё выше и выше, сгибая меня пополам. Мне становится тяжело дышать, я сейчас задохнусь. Никогда в жизни не занималась гимнастикой, а тут … И вдруг тысячи, миллионы молний пробежали по моему телу, заставав прогнутся так, чуть не свалив Бориса с ног, затряслась и издала протяжный крик, рев раненой волчицы, от которого задрожали стекла в окне…

- «Тихо, ты, что с ума сошла…», - прошипел он, закрывая ладошкой мне рот. Но мне было всё равно, я летала где-то в облаках, была на седьмом небе. Да, такие нагрузки в моём возрасте уже, наверное, противопоказаны. У меня не было сил пошевельнуть не ручкой, ни ножкой. Лежала на спине, разбросав ноги и руки в стороны, отключившись от происходящего. Из этого состояния меня вывел голос Виктора:

- «На, возьми полотенце, хоть подотрись, а то течет из тебя, как вода из крана»

И положил мне на животик холодное, мокрое полотенце, но я даже не прореагировала.

- «Да, они уже успели сходить в ванную помыться», - промелькнуло у меня в голове.

Но у меня не было, ни сил, ни желания убирать следы любви с промежности. Поэтому к его словам осталась равнодушной, продолжая лежать без движения.

- «Ну, что давай одевайся и домой, а то твоя мамаша уже, наверное, в розыск подала. Я телефон отключил, что бы она нас своими звонками не отвлекала. Давай, собирайся, а то вдруг припрётся»

- «А я, то думаю, чего это она не звонит?»

- «Куда я сунул трусы свои, вот хохма будет, если без них домой приду. Маманя, у меня, как Штирлиц, всё за мной следит.. Никакой личной жизни. А тут такой классный повод ей дам, так она меня вопросами забодает, на дыбе повесит, но выяснит, где я их потерял»

И они вдвоем в темноте начали шарить по квартире в поисках пропажи. Но по их переговорам, я поняла, что пропажу они не могут найти.

- «Витя, давай свет включим, а то так не найдем…»

Эти слова, как удар плети привел меня в чувства. Я судорожно по постели начала рыскать в поисках простынки, найдя ее, быстро накрылась с головой, оставив оголёнными только ступни ног. Это я успела сделать вовремя, так как в следующую секунду квартиру озарил яркий свет.

- «Ты что, зачем свет включил, мы же договаривались», - громко выругал Бориса Витя.

- «Да она с головой накрыта, всё равно её не видно. Ух, ты, какие у неё ножки маленькие. Меньше, чем у моей мамани, размер где-то 35, не больше»

И он подошёл, сел на кровать и дотронулся до моих ступней. Я судорожно подтянула коленки к животику, стараясь спрятать их от его взгляда под простынку. Но не тут-то было.

- «Куда ты убегаешь, иди сюда, сучка», - сказав это, он крепко взял за левую ножку и потянул к себе, освобождая её, от покрова простыни.

- «И ножки, какие красивые, ни одного волосика нет, не то, что моя маманя, развела растительность на ногах, как у обезьяны. У неё даже жопа вся волосатая. Я как-то видел её, когда она переодевалась. А тут, даже педикюр есть, вот тетка классная, как следит за собой», - приговаривал он, гладя по ножке и поднимаясь всё выше и выше.

- «Что он делает, почему молчит Витя, где он, почему бросил меня», - бешено бегали мысли у меня в голове.

Я его действия становились все наглее и наглее. Вот уже оголена моя оттопыренная попка, его рука, лаская, бродит по моим бедрам. Я пытаюсь уклониться от него, одернуть простынку, на что он нагло заявляет:

- «Так, успокойся, будешь дергаться, сдерну простынку и посмотрю, что тут за цаца лежит. А ну ляг на спинку и ножки расставь, я хоть посмотрю, куда свою драгоценную влагу сливал, а то в темноте я и не понял»

От страха, что с меня сейчас будет сдернута простынка, и я окажусь незащищенной перед взором этого хама сжалось всё внутри. Коленки инстинктивно сделали попытку движения к животику, но он резко дернул за левую ногу и сказал:

- «Ты, что не поняла, сучка. Быстро, как в гинекологическом кабинете легла. Дай дядя врач тебя посмотрит. Вообще так, на раз, два, три я с тебя сдергиваю, простыню. Раз, два…»

И я медленно начала поворачиваться на спину, подтягивая простынку к животику, обнажая себя по пояс, делая себя доступной для обзора своих прелестей.

- «Вот, молодец, а ножки чего не развела, как я увижу твою пиздёнку? Быстренько согни ножки в коленках и разведи в стороны», - произнес он с чувством победителя, покорителя беспомощной, униженной женщины.

Что мне оставалось делать, как подчинится его команде. И нехотя, медленно ножки сгибаются в коленках и расходятся в стороны, открывая на всеобщее обозрение самое интимное место у женщины. Я лежу, как на гинекологическом кресле, только вместо врача это любопытное, малолетнее создание, которое ощупывает, лезет внутрь моих прелестей.

Он берет двумя руками за половые губки и разводит их в стороны, тем самым открывая вход во влагалище. Сильно сжимает их пальцами и тянет с разные стороны с такой силой, что мне становиться больно. Но я благоразумно не произношу, ни звука.

- «Да, отличная пиздёнка, а разработали мы её как. Да, и очечко супер», - произнося это он, засовывая пальчик в мою попку. Смазка из спермы и слюны и расслабленность сфинктера способствуют беспрепятственному его проникновению туда, но всё равно из моей груди раздаётся только тихий протяжный стон.

- «Что, сучка, нравится!»

- «Ладно, Боря, хватит издеваться над бабой. Вот твои трусы, давай домой»

С большим неудовольствием он вытащил палец и произнес, вытирая его о внутреннюю поверхность моей ноги:

- «Да, жалко, что мамаша сейчас кинется меня искать, то бы я ещё с удовольствием пару палочек бросил. Ну, что подружка, понравилось? У тебя что писка, что попка класс, а сосешь ты вообще здорово! Надо ещё разок тебя в подвальчик сводить»

- «Молчишь, значит понравилось. Если что, звони. Буду ждать!»

Борис стал быстро одеваться, боясь наказания матери за то, что так поздно придет домой, продолжая комментировать пошлыми словами мои прелести. А я всё так и лежала на всеобщем обозрении с расставленными ногами и выставленными на показ разработанными, натруженными гениталиями.

- «Ну, ладно, пока, я пошел. Давай, красавица»

- «А фотки, прошипела я не своим голосом из-под простыни?»

- «А да, совсем забыл. Возьми Витя, отдашь ей», - и я услышала шелест вытаскиваемой из кармана бумаги.

Конец восьмой главы

0

9

Глава девятая

У меня, с души свалился камень, когда услышала, что Витя за ним в коридоре закрывает дверь. Всё, закончился мой кошмар. Больше вообще даже мыслить не буду, чтобы заняться такими греховными действиями, как изменять мужу. Всё, отныне, я порядочная женщина, достойная жена и мать.

Не дождавшись, когда Виктор вернётся в комнату, я встала, ладошкой руки закрыла вход влагалища, из которого сразу по ножкам побежали следы любовных утех этих двух маленьких самцов, перемешенных моими соками. Ноги предательски дрожали, промежность ныла. За такой короткий промежуток времени, который показался вечностью, меня, отделали так, что я с трудом передвигала ноги. Прижав свою рубашку к груди, я медленными шашками направилась к выходу.

Еще не преодолев и половину пути, дверь открылась, и Виктор вошёл в комнату.

- «Тетя Нина, ты куда?» - удивленно спросил он.

- «Где фотки?» - не отвечая на его вопрос, спросила я.

- «Вот, на, возьми», - протянул мне конверт.

Оторвав руку с рубашкой, прикрывающую мне грудь, взяла его и молча пошла на выход из комнаты.

- «Тетя Нина, тебе понравилось, нормально все получилось? Тебе было хорошо?», - спросил он меня в след.

Но я молчала, что я могла ему ответить. Чувство стыда и унижения давило на меня непосильной ношей. Как я могла до такого докатиться.

- «Тетя Нина, ты вернёшься?», - уже в коридоре донесся до меня его голос.

Я, молча, закрыла дверь в ванную комнату. Всё больше я ни шагу не ступлю к нему в комнату. Как хорошо, что его мать последний раз сегодня пошла в ночную смену в этом месяце. А там приедут мои.

При воспоминании о моём муже и детях сердечко сжалось и заныло. Ой, какая я глупая, как я так могла поступить.

Приняв душ и приведя себя в порядок, прикрывшись полотенцем, я вышла из ванной комнаты. На пороге своей комнаты стоял Виктор и с улыбкой смотрел на меня. Я, встретившись с ним взглядом, опустила глаза и пошла к двери своей комнаты.

- «Тетя Нина, так ты ко мне не прейдёшь? Мама же сегодня последнюю ночь работает», - произнес он, когда я взялась за ручку двери.

- «Нет, Витя, больше я к тебе не прейду. Никогда не прейду. Всё давай на этом закончим, поиграл ты со мной и хватит. Будем считать это небольшим недоразумением. Да и вообще ничего между нами не было», - сказав это, я закрыла за собой дверь.

- «Но как хочешь», - донеслось мне в след.

Мне даже не было интересно смотреть на фотографии, которые принёс Борис. Мной охватило какое-то безразличие и опустошённость. Я думала, что у меня любовь к этому маленькому созданию, а оказывается, нет, обыкновенный разврат. И как он мог меня предать, отдать другим, пользоваться мной, пользоваться, как последней уличной девкой, а я делала всё для него...

Я лежала в постели, но сон не приходил. Вспоминая всё происшедшее в течение дня, вспоминая до мельчайших подробностей, до всех тонкостей, всё то, что со мной делали, мне становилось страшно, стыдно за себя. Да и вообще за эту неделю я испытала и опробовала то, о чём даже было страшно подумать в самом кошмарном сне. Из порядочной женщины – стала шлюхой, доступной, публичной женщиной.

Дремота потихоньку подкралась, и мои мысли растворились в царстве Морфея. Как ни странно, но мне снились эротические сны. Более того, я принимала участия в каких-то оргиях, в самых изощрённых сексуальных фантазиях каких-то личностей. Но потом до меня дошло, что это Витя со своими друзьями проделывает надо мной эксперименты. Самое страшное было в том, что меня не подвергали насилию, я сама с большим удовольствием принимала участие в этом деле. Мне доставляло удовольствие чувствовать себя падшей женщиной, быть доступной для всех. Сама ситуация доступности моего тела для большого количества самцов, вызывала у меня огромное сексуальное возбуждение. Сколько я проспала, не знаю, но проснулась, когда уже светало, от какого-то сильного внутреннего беспокойства и сильного сексуального возбуждения.. Внизу живота тянуло, ныло, соски возбужденно торчали. Невольно пальчики коснулись промежности, дотронулись до губок, начали ласкать их. Возбуждение было так сильно, что я не знала, что делать, как погасить пожар, разгоревшийся у меня внутри.

Я встала, накинула на себя халатик, вышла кухню, выпила водички, но страсть не покидала, а только желание становилось все сильнее и сильнее. Полностью захватывало мой разум, делало меня безумной. Я хотела мужика, мне всё равно какого, лишь бы мужика у которого есть член. Достав бутылочку водки, я выпила несколько рюмок, с надежной на то, что это наваждение оставит меня, отступит безумие. Но не тут, то было. Оно разгорелось ещё с большей силой. Сексуальная энергия безудержно рвалась наружу.

Походив по коридору, я тихонечко подошла к Витиной двери и приоткрыла её. Он спал, разбросав руки и ноги в стороны на спине, абсолютно голый. При виде его обнаженного тела мой рассудок отключился, словно каким-то невидимым магнитом меня потянуло к этому молодому самцу. Не контролируя себя, открыла дверь и вошла в комнату. Тихонечко подошла к кровати, наклонилась над спящим любовником, рука самопроизвольно дотронулась до члена. Он был маленький, мягонький на ощупь. И вдруг не ожидая сама от себя, я потихоньку забралась на кровать, наклонилась над ним и коснулась его губками, затем язычком. Приподняв рукой, мои губки охватили нежную плоть. Я начала нежно ласкать её. Восхитительный запах источало молодое тело, половой орган.

Под моими ласками плоть во рту начала увеличиваться. Красавиц принимал своё боевое положение. Расстегнув пуговки халатика и сбросив его на пол, взяв член в руку, стала ласкать бархатистой головкой свой торчащий сосочек. Волна блаженства и сладострастия при каждом их прикосновении разливалась по телу. Я даже не обращала никакого внимания на дыхание любимого, не знала, спит он или нет, мне было все равно. Только одно, удовлетворить свою страсть и больше ничего. И вот опять член обхвачен моими губками, голова совершает движения имитирующее половой акт, пальчики бродят по клитору, теребят, гладят его.

Но этого мне мало. Волны возбуждения накрывают меня, влагалище налито соками и маняще раскрыло губки, как раковина свои створки. Не в силах больше терпеть, я приподнимаюсь над его телом и, расставив ножки, сажусь на член, направляя его рукой в пещерку. И вот он внутри моего животика. Ой, какое-то это блаженство чувствовать внутри эту изумительную железную плоть.

Мои руки сжимают грудь, сосочки, бедра всё быстрее и быстрее начинают двигаться. Мне хорошо, ой, как мне хорошо. Горячая, огромная волна накатывает на меня, обрушивается с невероятной силой. Тысячи молний разлетаются по всему телу. Но вот волна немножко отходит, отпускает меня, но вдруг опять с невероятной силой набрасывается, крутит, швыряет, бросает в омут сладострастия.

Сколько это продолжалось, мне трудно сказать, но я пришла в себя сидя верхом на Викторе и упершись руками в постель. Мои волосы касались его лица, две мокрые от пота большие груши грудей безвольно колыхались в такт моему тяжёлому дыханию. Витины глаза были открыты и с любопытством смотрели на меня.

- «Ты же сказала, что больше не прейдёшь ко мне?», - сквозь пелену донеслось до меня.

Я ничего не ответила. Мне было нечего ему сказать. Положение было не двусмысленным. Взрослая женщина попала под чары юного создания, и теперь она в его полном распоряжении. Как маленькая собачка бегает за своим хозяином. Хода назад уже не было. Меня пугало только то, что он мог отказаться от меня, потерять ко мне интерес.

Чем больше занималась с ним половой жизнью, тем сильнее привязывалась к нему, тем сильнее росло чувство, желание, чтобы он мной обладал. С каждым потоком его семени в моё чрево, любовь разгоралась всё сильнее и сильнее.

- «Ты кончила, а я теперь как?»

- «Витенька, как мне сделать, что бы тебе было приятно?»

Не отвечая на мой вопрос, он встал с кровати, взял за руку и молча, увлек меня за собой в коридор. Подойдя к входной двери, повернув ключ в замочной скважине, он открыл её. Моё сердечко сжалось от ужаса, трепетно забилось. Я знала, что его мать иногда выгоняла его голым на лестничную клетку за малейшую провинность. Закрывала за ним дверь, и он потом слёзно молил прощение, а она стояла с самоудовлетворённой улыбкой, наслаждаясь своей властью над ним, его унижением. Неужели и он это хочет сделать со мной? Мои ножки подкосились. Я жалостно посмотрела на него.

- «Я хочу тобой попользоваться на лестничной клетке», - сказал он, отвечая на мой немой вопрос.

- «Витенька, нас же могут увидеть соседи»

- «Не бойся, не увидят, ещё очень рано, да и дверных глазков на нашей лестничной клетке нет», - ответил он, не терпя ни малейшего возражения.

- «Пошли, пошли», - повлек он меня за собой.

И вот я голая, босыми ножками, ведомая за ручку выхожу на лестничную площадку. Хорошо, что мы жили на последнем этаже, шанс попасться был минимальный, но всё равно ужас сковал меня.

- «Стань раком», - громко скомандовал он.

Я безропотно наклонилась, только тихо прошипев:

- «Витинька, тиши, а то нас могут услышать»

Но он не вразумил моей просьбе, а только ещё громче сказал:

- «Попку разведи, а то туда не долезешь»

И я покорно, взявшись ручками за ягодицы, развела их в стороны, раскрыв ему для доступа обе дырочки. Он плюнул на пальцы, смочил анальное отверстие слюной. Бесцеремонно надавил на сфинктер и проскочил внутрь, преодолевая упорное сопротивление моей уже далеко не девственной попки, вызвав легкий стон.

- «Расслабься, что сжалась, как целочка»

- «Витенька, мне там больно, не надо туда», - только и смогла тихо простонать я.

Он, конечно, не услышал мои мольбы и просьбы. Его палец стал всё грубее и грубее орудовать, растягивая упругие мышцы. Но напряжение их не спадало, они продолжали с силой сжимать ему палец, не позволяли ввести что-то большее.

- «Давай, давай, расслабься. А то будем тут стоять до вечера»

Я постаралась, как могла расслабить мышцы промежности, но у меня это не сильно получилось. И вот уже второй пальчик пытается проникнуть внутрь моей плоти. Слёзки наворачиваются у меня на глазках, резкая боль пронизывает промежность. Вспоминая роды, начинаю глубоко дышать ртом, стараюсь расслабить промежность. И вот они уже пляшут внутри, не встречая сильного сопротивления. Стенки анального отверстия растянуты, готовы к приёму гостя.

Головка коснулась нежной плоти влагалища, пройдя пару, раз вверх вниз по расщелине между ягодиц, уперлась в анальное отверстие и уже пытается проникнуть внутрь, вызывая резкую боль, такую, что хочется плакать.

- «Витенька, мне больно, не надо туда», - тихо шепчу, боясь вызвать у него неудовольствие моими возражениями.

Но он, ничего не отвечая, берет когда-то неприступную крепость, резко проникая на всю длину члена. А мне остаётся только упереться руками в перила, и ждать окончание глумления. Взрослая, голая тётка, стоит босыми ножками на кафеле лестничной клетки, согнувшись раком, а юнец трахает её в задний проход. Такого даже в кошмарном сне трудно представить. Мои белоснежные сиски, увенчанные темно-коричневым ореолом с торчащими сосочками, болтались, как две огромные груши в такт его движению. Самое интересное, что сама эта ситуация риска стала заводить меня, вызывать какое-то острое, похотливое чувство, несмотря на болезненные ощущения в прямой кишке.

Но вдруг, где-то на нижнем этаже начала открываться дверь. Я встрепенулась, попыталась выпрямиться, скрыться в квартире, но он сильно надавил на мою поясницу руками, давая понять, чтобы я не дергалась и не меняла позы. От ужаса быть замеченной, мышцы заднего прохода, сжались с огромной силой. То ли это, то ли сама ситуация присутствия людей в подъезде ещё сильнее возбудила моего любовника, но через мгновение он резко прижался к ягодицам, и разрядился в прямую кишку, вызвав у меня вздох облегчения.

- «О, как хорошо», - тихо простонал он.

- «Ну, что понравилось?», - чуть громче произнес, медленно вытаскивая орудие любви из не так ещё давно девственного отверстия.

- «Постой, не выпрямляйся, дай посмотреть на эту красоту.. Разведи ручками половинки», - сказал он, освободив попку.

И я стою ракам с разведенными руками ягодицами, чувствую, как сперма вытекает из дырочки и капает на пол, а он рассматривает меня, осыпая пошлыми комплиментами. Мной овладевают какое-то тупое безразличие. Могла ли я ещё неделю назад допустить такого хамского отношения ко мне с чьей-нибудь стороны? А что я ещё хотела, сама так веду себя, допуская такое обращение со мной.

- «Да, красиво. Ну, хватит, закрывай свою дырочку удовольствий, пошли домой, а то вижу, так тебе нравится, стоят. А у тебя много было любовников? Ты мне про них раскажешь?»

- «Витенька, ты у меня один. Не было у меня никого кроме тебя», - ответила ему я уже в коридоре.

- «Да ладно тебе целочку строить, я тебя, что ругать буду или ревновать. Чем их у тебя больше было или будет, тем больше ты мне будешь нравиться», - парировал он мой ответ.

- «Ты вон лучше подумай, где мы будем встречаться, когда твои приедут, да и матушка будет дома. И с Борькой что-то решать надо. Он от нас не отвяжется. У тебя же есть, наверное, подружки, надо ему тоже найти»

У меня был уже ответ на это. Моя подружка на работе – это был самый подходящий вариант.. Он решал сразу эти две проблемы. Но я ему ничего на это не ответила, только сказала:

- «Витенька, я подумаю»

Приведя себя в порядок после любовных утех, я стала собираться на работу. Вдруг тихонько приоткрылась дверь в комнате, и зашел Витя.

- «Ты что-нибудь хочешь?»

- «Нет, я просто хочу посмотреть, как ты одеваешься», - сказав это, он сел на диван.

- «Витя, это не совсем удобно, у каждой женщины должны быть свои тайны»

- «А я хочу, чтобы у тебя от меня не было никаких тайн»

- «Так мне что ещё и в туалет при тебе ходить», - съязвила я..

- «Если будет надо, то и в туалет будешь ходить при мне»

На его слова я благоразумно промолчала. Не стала с ним спорить по этому вопросу.

- «Тетя Нина, а что ты не ходишь на работу без лифчика, у тебя такие сиски классные», - сказал он, когда я приспустила немножко халатик, отвернулась от него и стала одевать бюстгальтер.

- «Витя, это очень будет некрасиво. У меня большая грудь и она будет висеть, не будет иметь формы», - сказала я, застегнув застёжку и повернувшись к нему лицом.

- «Вот видишь, как она преобразилась»

-«Да, классные, у тебя сиски. Просто супер»

Мне было очень приятно слышать похвалу этого милого создания.

- «А тебе понравилось трахатся на лестнице?»

После некоторого замешательства я ответила:

- «Витенька, а если нас кто-нибудь увидел. Ты представляешь, что бы тогда было. Давай больше так не будем делать»

- « А мне понравилось, просто класс. Особенно когда кто-то внизу дверь открыл, вот было здорово»

- «А я чуть не умерла от страха. Ты представляешь, если бы нас заметили?»

- «Ну не заметили же. Да я видел, у тебя так попка сжалась, стала, как мышиный глазик. А вообще, ты любишь в попку»

- «Витенька, мне очень больно, но иногда бывает правда и приятно. А сегодня ты мне её немножко травмировал. Кровь появилась после твоих действий. Давай пока не будем туда, пусть она заживет», - сказала я, продевая ножки в трусики и натягивая их чуть приподнимая подол халата.

- «Так может это не я, а Борька.. У него член больше. А мне нравится, у тебя там всё так узко, да и залететь нельзя. Вдруг ты забеременеешь от меня. Что мы тогда делать будем. Конечно было бы классно», - задумчиво хохотнул он, но это в отличие от него не вызывало у меня никакой радости.

Такая перспектива меня совершенно не устраивала. Конечно, я предохранялось, а первый раз нет. Я тогда не ожидала, что так бурно у нас с ним будут развиваться отношения, и сейчас с некоторой опасностью ждала месячных. Перспектива быть от него беременной, да и вообще беременной, меня совершенно не устраивала.. А он в меня тогда столько влил молодой, агрессивной спермы, что опасаться было чего.. Это сейчас есть тесты, пописала и всё сразу ясно, а тогда, тогда с этим было сложно. Ну, буду, наедятся, что всё будет хорошо.

Вняв халатик, я предстала во всей своей красе перед любовником в одном только нижнем белье.

- «Да, тебе хорошо в черном белье, ты такая сексуальная», - восхитился он.

Я улыбнулась и продела ручки в платье, которое через секунду скрыла моё полуобнажённое тело. Чуть-чуть макияжа и я готова на выход.

- «Всё, Витенька, мне пора, а то опоздаю на работу»

Ничего, не ответив, он встал с дивана, подошёл, обнял за талию, и произнес голосом, не терпящим возражения:

- «Я хочу тебя!»

- «Витя, я опоздаю на работу. Прекрати баловаться»

Но его сильные руки властно уже разворачивали меня, задирали подол платья и лезли к промежности.

- «Витя, не балуйся. Я опоздаю.. Ты что маленький, не понимаешь меня»

- «А мы быстренько»

- «Витенька, ну не надо, я опоздаю на работу»

Но он был, не умолим. Страсть переполняла его, и мне оставалось, покориться его воли.. Я приподняла подол и хотела снять трусики, но он остановил меня:

- «Не надо, не снимай их. Я хочу, что бы ты их оставила, мы попробуем так»

И вот я опять стою раком, с задранным подолом платья, развожу половинки ягодиц, боясь испортить причёску, а он отводит в сторону узенькую полоску черной ткани трусиков, прикрывающую влагалище и пытается ввести туда свой член, вызвав у меня некоторое неприятное болезненное ощущение.

- «Витя, не спеши», - говорю я, раздвигая губки и направляя внутрь его член рукой.

И вот опять его плоть в моём животике, совершает плавные сладострастные движения. Или он сильно возбудился, гладя на меня, как я одеваюсь или я умелая, искусная любовница, но вскоре он задергался, издал протяжный рык и поток семени обжег моё чрево, оставив меня в возбужденном состоянии.

- «Всё, давай на работу, а то опоздаешь», - произнёс он, извлекая член из влагалища и прикрывая его тканью трусиков..

- «Раззадорил ты меня и бросил, теперь сиди, мучайся на работе. Вот теперь надо подмываться», - с улыбкой в голосе сказала я.

- «Нет, иди так, я хочу, что бы ты пошла так»

- «Витя, так неудобно. С меня же будет течь»

- «Нет, я хочу, чтобы ты пошла так. Вытрись трусиками и иди.. Хочу, что бы моё семя было в тебе»

- «Витя, прекрати говорить глупости. Мне надо помыться»

- «Нет, иди так»

Я сняла трусики, которые все были в сперме, вытерла ими влагалище, и направилось к шкафу, взять другие. Но он меня не пустил:

- «Нет, или иди в них, или иди вообще без трусиков»

- «Витя, прекрати говорить глупости»

- «Нет, иди так»

Я поняла, что помыться, и надет другие, он мне не даст. Спорить с ним не было ни возможности, ни времени, я уже и так опаздывала на работу.

- «Ты мне хоть руки дай помыть»

- «Нет, отдавай мне трусики, если их не будешь одевать, и иди на работу»

Вытерев на руках трусиками следы спермы, вручила ему их:

- «На, наслаждайся своими трудами»

Посмотрев на себя в зеркало, поправив платье, я пошла на работу. Спускаясь по лестнице, почувствовала, как предательские струйки вязкой, липкой жидкости потекли по внутренним сторонам бедер. Я открыла сумочки, достала носовой платочек, просунув руку под подол платья и согнув ноги в коленках, развела их, тщательно вытерев промежность и бедра. Но, уже поворачивая за угол дома следы любовной утехи, дали о себе знать снова. По дороге, мне ещё несколько раз пришлось заходить в подъезды и уничтожать следы любви носовым платочком, предательски стекающие по ножкам. Я шла по улице и какое-то необычное, до сих пор неизвестное мне чувство овладевало мной.

Конец девятой главы

0

10

Глава десятая

День пролетел быстро. Домой летела на крыльях любви, желая встретиться с любимым. Но, придя, домой меня, ждало разочарование.

Около подъезда я встретила Витю с его матерью.

- "Здравствуйте, Нина Федоровна!", - радостно произнесла она.

- "Вот собрались с Витей в деревню к Тамаре Петровне. Практика трудовая в школе закончилась, что он будет в городе душном сидеть. Пусть с месяц у неё погостит,

поможет ей по хозяйству. А то женщина целый год одна да одна, ни кого у неё нет. Да и с девчонками там познакомиться, а то он у меня такой не тихий, боится их наверно"

Услышав это, мои ножки подкосились, на глазках чуть не навернулись слезы. Дрожащим голоском произнесла:

- "Правильно, пусть немножко отдохнет мальчик перед учебой"

Витя смущенно улыбнулся, и произнес:

- "Конечно, отдохнуть надо перед школой, да и девчонки там более приветливые, может и правда, с кем-нибудь познакомлюсь. Вот привезу мамки невесту"

От этих слов чувство ревности чуть не разорвало моё сердце, кровь прилила к лицу.

- "Ты мне смотри там "жених", осторожней, а то какую-нибудь заразу подцепишь или ребёночка заведешь!", - резко оборвала она сына, и любя стукнула его по затылку.

- «Ну, до свидания, мы пошли»

Сердце моё рыдало.

Дни разлуки тянулись годами.. Только в его отсутствии я поняла, что он для меня значит..

При воспоминании, о времени проведенном с ним, я не могла себя сдержать, хотелось побежать, увидеть его, хотя бы просто увидеть, не говоря о большем. Сексуальная энергия переполняла настолько, что я сходила с ума.

Лежа в кровати, ласкала тело, но чувство разрядки не приходило. Я стала причинять себе боль. Цеплять тугие прищепки на сосочки, малые половые губки. Издевалась над собой, как могла.

Но выхода сексуальной энергии не было. И тут я поняла, только унижение, экстремальные ситуации могли мне дать полный её выход. Моя психика трансформировалась, а может, я и была всегда такой, а Витя помог раскрыться, найти себя, почувствовать женщиной. Обыкновенной текущей самкой.

Срок месячных уже прошел, но их не было. Я с тревогой ждала дальнейших событий. Правда и раньше случалось такое, но сейчас это сильно настораживало. Так как в первый раз не предприняла никаких предохранительных мер, да и время для зачатия было самое благоприятное. Все принимаемые мной народные меры не давали никакого результата – месячных не было.

Идя вечером в пятницу, домой, я уже точно знала, что в понедельник надо отпрашиваться с работы и идти к гинекологу.. Чудес не бывает, я залетела.. В моем возрасте женщины, конечно, рожают, но это не было в моих планах. Да и рожают они от мужей, а я с ним давно уже не жила половой жизнью.

Дома меня встретила расстроенная соседка:

- «Дорогая Нина Федоровна, вы не могли бы съездить в деревню, а то я уже Тамаре Петровне и продуктов накупила и сказала, что приеду, а у нас на заводе конец месяца и всех в выходные заставляют работать. А вы же знаете, какая она скандальная, не за что мне не поверит. Потом целый год разговаривать не будет»

Долго меня упрашивать не пришлось. И вот я уже подхожу к старенькому, чуть покосившемуся домику бывшей сотруднице Витиной матери, которая давно была на пенсии и жила уединенно в деревне, недалеко от города. Зайдя в калитку, я крикнула:

- «Хозяева, кто дома?»

- «О, Ниночка, это ты! Ну, проходи, проходи. А где это Галина? Лень бабушку навестить уже.. Ну, спасибо, что хоть ты меня старенькую не забываешь»

Быстро был накрыт стол, выпита бутылочка хорошего домашнего вина (в основном мной) и из рассказа хозяйки дома я узнала, что Витя нашел себе не совсем хорошего поведения девочку, которая старше его на целых семь лет, да и замужем успела побывать не один раз. После этого известия у меня внутри все оборвалось.

- «Ну, ладно, мне пора. Дела дома ждут, поеду я»

- «А как ты поедешь, автобус будет только утром»

- «Да на попутках как-нибудь»

- «Нет, нет, я тебя на ночь никуда не отпущу. На каких попутках. Знаешь у нас, сколько случаев разных бывает. Постелю на сеновале, поспишь там, нашим целебным воздухом подышишь, утром на речку сходишь, покупаешься»

- «На вон возьми рубашку ночную, а то платье свое помнёшь. Она тебе как раз будет, даже может больше немножко, главное не меньше. Если белье хочешь простирнуть, то тазик в сенях. Ну, а вода, ты сама знаешь где»

И вот раскинув руки в стороны, в одной ночной сорочке, выданной бабушкой из своих запасов, лежу на чердаке сарая среди пахучего сена и беззвучно рыдаю. Сквозь дырку в крыше на меня безучастно смотрят безмолвные звезды, не выражая не какого сочувствия бедной обманутой, брошенной женщине.

- «Тетя Нина, Вы где?», - вдруг раздается голос моего любимого, медленно поднимающегося по скрипучей лестнице на сеновал.

Я молчала, но мои тихие всхлипывания в тишине не составляли большого труда обнаружить меня. Подползая ко мне, он создавал шум, как будто медведь лезет через бурелом. И вот уже его руки шарят по мне:

- «О, так Вы уже без ничего! А я то смотрю, чьи это до боли знакомые трусики и лифчик осушаться во дворе. Не уж то баба думаю, на старости лет такую красоту купила»

Он близко придвигается ко мне, руки начинают бесцеремонно, бесстыдно лапать грудь, лезть между ног, пытаться задрать подол рубашки, как у какой-то падшей девки. Моему возмущению не было предела.

- «Прекрати сейчас же, ты что пьяный?»

- «А мы тут каждый день бухаем. Да, и девок, за сиски щупаем.. Правда, Светка?»

- «Не говори глупости, что женщина обо мне подумает», - раздался девичий голос.

И тут я поняла, что мы не одни.. Вслед за ним по лестнице лезла какая-то женщина, наверное, та, которая заняла моё место.

- «Света, это моя любимая соседка – Нина Федоровна, можно просто тетя Нина. Я тебе о ней много рассказывал. Познакомься», - чуть заплетающимся языком произнес Витя.

- «Света», - услышала голос почти рядом с собой.

- «Очень приятно», - пробурчала недовольно я.

- «Тетя Нина, давайте за знакомство выпьем, я так ждала этой встречи. У нас тут такое изумительное вино, просто сок виноградный. В городе Вы такого в жизни не попробуете», - сходу, не дав опомниться, и собраться с мыслями предложила она.

То ли моё печальное настроение, то ли жажда после вечернего застолья заставили произнести с некоторой долей иронии:

- «Ну, давай, очень рада нашему знакомству. А бокалы где ваши?»

- «Да мы из пластмассовых бутылок пьем. Витя, дай свою бутылку и сходи к бабе в погреб, возьми ещё. Вы не брезгуете после него пить?»

- «Да вроде нет»

Вино и, правда, оказалось приятным, нежным, ароматным. Но очень обманчивым и уже через некоторое время, почти не видя друг друга, только контуры тела, в полной темноте мы пили с ней на брудершафт. Прижавшись при этом ко мне, она тихо, голосом полным страсти, шепнула на ушко:

- «Ой, какое у вас изумительное тело тетя Нина»

- «Светочка, называй меня только на «ты», мы с тобой теперь лучшие подружки», - заплетающимся языком произнесла я.

- «Я только «за». Ниночка, а можно задать тебе вопрос, немного не скромный, личного характера?»

- «Задавай, отвечу на любой»

- «А правда Витя говорит, что ты его любовница и он с тобой живет, ну… как муж с женой?»

Будь я трезвой, то смогла что-нибудь умное ответить, а так после непродолжительной паузы произнесла:

- «Был грех, нечего таить. Но он подлец, что о таких вещах рассказывает посторонним»

- «Но я же уже не посторонняя, мы же с тобой подружки. Я одобряю твой выбор, ласковый он очень, искусный не по возрасту в любовных утехах»

Я промолчала и она продолжила:

- «Я его вообще не знаю, за кого считала, а он, как пристал ко мне. Я его гоню, а он лезет. Начал мне рассказывать, что у него любовница есть за сорок лет. Говорит, что она от него без ума, готова на всё. Делает ему всё для его удовлетворения. Не верила, но любопытство взяло свое. Допустила до тела, но чуть-чуть, а он как начал меня ласкать, так ласкать, что я кончила. Первый раз дошла до оргазма от мужских рук, но конечно не только рук, надеюсь, ты меня понимаешь.. Никогда бы не поверила, но кончила, да ещё как. Он так меня ласкал, целовал, но что тебе говорить, ты и сама всё знаешь. Думаю, что ты нечто подобное от него испытывала»

Слушая её рассказ у меня, внутри было спокойное безразличие, будто бы говорили не обо мне, а о ком-то другом. Как он мог меня променять на кого-то другого, да в придачу делиться самыми интимными подробностями о нашем общении.

- «А ты красивая, он так тебя хвалил, ты даже представить себе не можешь. Я даже ревновала его к тебе, а сейчас вижу, что он прав», - произнесла она, нежно проводя рукой по шейке, опускаясь на грудь, трогая сосочек, который почему-то сразу напрягся, явственно проступив сквозь тонкую ткань рубашки.

- «Какая у тебя красивая и чувствительная грудь, она просто создана для любви», - произнесла она, наклоняя голову и нежными, пылающими губками касаясь, сосочка через ткань рубашки.

Я не оттолкнула её, не возмутилась наглыми действиями, а только тяжело глубоко вздохнула от разливающейся, по всему телу приятной неги и медленно коснулась спиной сена, предоставляя тело в её полное распоряжение. Мне хотелось, что бы меня кто-нибудь поласкал, пожалел, поэтому я шла навстречу её желаниям. Закрыв от удовольствия глаза, в полной тишине я слышала только её страстное дыхание и булькающие звуки, выливающиеся из оставленной без присмотра бутылки вина.

Она была нежна, страстна. Её маленькие острые упругие грудки, с торчащими, как рожки сосочками, прижимались к моему телу, губки ласкали шейку, ушки. Язычок пробежался по устам, они раскрылись, как раскрываются створки влагалища, под ласками члена и впустили его внутрь. Наши уста сплелись в страстном поцелуе, язычок плясал внутри. Совершал возвратно-поступательные движения, имитируя половой акт. Её коленка, раздвинув ножки, прижималась к промежности, вызывая у меня неоднозначное чувство тяжести внизу животика.

- «Светочка, какая ты прелесть, я даже не думала, что так может быть приятно», - тихо шептала, гладя её коротенькие волосы.

Воодушевленная моими словами и ответными действиями, она начала задирать подол ночной рубашки, обнажая грудь и пытаясь её снять с меня.

- «Света, не надо. Ну, что ты делаешь», - чуть слышно шепчу, ни сколько не сопротивляясь, а, наоборот, помогая, поднимая руки вверх и позволяя её снять.

По шуршанию одежды я слышу, как она полностью сбрасывает её с себя тоже. И вот острые сосочки, язычок ласкаю животик, опускаясь всё ниже и ниже. Её грудь касается промежности, раздвигает губки, пытается проникнуть внутрь. Я поднимаю согнутые в коленках ножки, как можно выше, стараясь полностью раскрыться перед ней, предоставить лоно любви для изощрённых ласок.

И вот уже горячий, острый, как бритва язычок пробежав по ущелью, врывается внутрь, пытается, как можно глубже проникнуть в меня. Но ей видно не очень удобно и она разворачивается, садится на грудь, продолжает губами, язычком ласкать лоно любви.

Впервые так близко от меня женское чрево. Запах другой женщины любопытен, вызывает неподдельный интерес. Руки самопроизвольно начинают ласкать её ягодицы, ножки. Она приподнимает бедра, оставляя на моей груди мокрое пятно от своих выделений, предоставляет промежность для более интимных ласк. И то ли из любопытства, то ли в знак благодарности её действиям, я чуть приподнимаю голову и нежно касаюсь губками попки. Она это понимает по-своему, и вот уже её мокрое, возбужденное влагалище касается лица, губ.

Оно не брито, в отличие от моего. Жесткие, грубые волосы, наверное, никогда не знавших бритвы, сохранили огромный букет запахов, от запаха мочи до аромата, недавно побывавшего здесь самца. Но это меня несколько не останавливает и я, нежно касаюсь, приоткрывшихся складок влагалища, того влагалища, которое вполне возможно совсем недавно принимало член моего любимого, жадно поглощало его семя. Среди гаммы вкусов чувствуется вкус свежего мужского семени. Этот коктейль из выделений текущей молодой самки и самца ужасно возбуждающе действует на меня. Только одна мысль о том, что совсем недавно, вместо язычка и губок, здесь был член любимого, заставляет меня впиться страстным поцелуем в сосуд любви, искать и поглощать остатки следов его пребывания.

Она словно ожидала этого, судорожно начала двигать бедрами, надавливая, ерзая по лицу, заставляя всё сильнее и страстнее ласкать влажный от спермы и её выделений цветок любви. Думала ли я когда-нибудь, что буду вылизывать женский орган после полового акта, да ещё с таким удовольствием, не зная ни мужчину, который недавно был здесь, ни толком женщину, которая мне его предоставила.

Вдруг скрипнула лестница, кто-то тихо крался по ней.

- «Света, кто-то сюда идет», - испуганно прошептала, пытаясь освободиться от её объятий, хотя состояние возбуждённого тела совершенно не хотело этого делать.

- «Это Витька, вино, несёт. Выспался уже, наверное, и вспомнил о нас. Ты что, его боишься. Пусть посмотрит, что мы без него не хуже справляемся, да в такой темнотище ему вообще что-то трудно будет увидеть, пусть фантазия у него поиграет»

Я ничего не ответила, только с удвоенным усилием начала ласкать свою любовницу. И правда пусть посмотрит, что она от меня без ума, пусть узнает, что я нужна и другим, что всегда могу найти ему замену..

Он сидит, молча в углу, и смотрит в темноте на нас. Но что можно увидеть, только услышать, как две женщины страстно сопя, причмокивая, вылизывают друг друга. Ситуация того, что Витя смотрит на меня в этот момент доставляла огромное возбуждающее сексуальное наслаждение. Я презирала себя за своё собственное желание, презирала Виктора, что он изменил мне и вот так просто отдал в руки другой женщины, с которой может быть, совсем недавно совокуплялся, за его пренебрежительное самообладание в отношении меня. Страстное желание быть любимой им, чтобы он приник к телу, как приникла Светлана, ворвался в моё чрево. Чтобы он, в крайнем случае, совершил надо мной насилие, сделал больно, воплотил свою самую изощренную мечту, но лишь бы не сидел в углу и спокойно не созерцал, как его любимая истекает соками и стонет под ласками любовницы.

А может быть Светлана инструмент, при помощи которого, возлюбленный получает наслаждение, видя, как я извиваюсь под её ласками, с помощью которого я должна стать в соответствии с его желаниями, доступной, податливой, похотливой, готовой на всё, на любые желания и прихоти ради любимого. Я чувствовала себя ещё более голой, чем была на самом деле. Было обнажено не только тело, но и все мои чувства, чувства, вывернутые наизнанку, те которые женщина по своей природной скромности скрывает, к которым не допускает никого. Я была натянута, как струна, возбуждение уже начинало переполнять, оставалось какое-то мгновение, как она лопнет, но Светлана вдруг неожиданно задергалась, застонала, прижалась влагалищем к лицу, не давая вздохнуть, и испустила из чрева жидкость, которая залила всё лицо.

- «Ой, Ниночка, ой, как хорошо, какая ты умница», - ещё сильнее влагалищем прижимаясь к лицу, перекрывая доступ воздуха, издавая чавкающие звуки.

После этих слов, она перевернулась на спину, увлекая меня за собой. Теперь уже я стою над ней, а она, обхватив руками за таз, приподнявшись, ласкает истекающее соками лоно.. Я на седьмом небе. Такого сексуального раскрепощения ещё никогда не испытывала. Мы, две самки ласкаем, друг друга, а молодой самец следит за нашими игрищами, испытывая, скорее всего невероятное сексуальное возбуждение.

Но почему мой милый сидит в углу и молча, пренебрежительно наблюдает за мной. Самое страшное в этот миг было кончить, получить оргазм не с ним, а с другой доселе неизвестной мне женщиной, более того его любовницей. Показать свою сущность самки. И он подумает, что я похотливая сучка и мне всё равно под чьим телом извиваться и стонать, от кого принимать ласки.

- «Милый, иди суда, я тебя хочу», - чуть слышно, переступая через свою гордость, произнесла, не в силах больше терпеть ласк и сдерживать оргазм, разрывающий плоть изнутри.

Но он продолжал, молча сидеть в углу, не выражая никаких чувств. А я, задыхаясь от ласк, изнемогая от чувств, переполнявших меня, произнесла:

- «Умоляю, милый, я умру без тебя»

Вдруг Витя, наверное, не выдержал моей мольбы, зашевелился, стал медленно подходить к нам. Его нежные руки коснулись ягодиц, прошлись по ложбинке, спустилась к раскрытому, возбужденному, доступному влагалищу, ласкаемого губками и язычком Светы. И сразу же два пальчика, не встретив не малейшего сопротивления, проскочили в пещерку, ведущую вглубь животика, начали совершать танец любви, лаская переднюю стенку влагалища.

Светины губки и язычок в это время были заняты клитором, зубки покусывали нежную, возбуждённую плоть, тот венчик любви, от которого шли ниточки управлении страстью ко всем участкам тела, вырывая из груди сладострастные стоны.

- «Ой, как хорошо, милый. Я сейчас умру. Больше не могу так. Ещё, миленький, ещё, глубже», - только и разносился тихий, сладострастный шепот по чердаку.

По моим ногам пробегала судорожная дрожь, я дрожала словно лошадь, в стойле отгоняясь от мух. Бёдра всё сильнее и сильнее двигались навстречу пальчикам, разжигающим, ещё больше, жаждущую плоть, старались поглотить их полностью.

И вот уже согнутая лодочкой рука пытается проникнуть в моё чрево, мне это не очень нравиться, но разве могу отказать милому в его желании. Расслабляюсь, иду ему навстречу, и рука всё глубже и глубже погружаясь в него, всё сильнее и сильнее растягивает вход во влагалище, вызывая тянущую, разрывающую сладострастную боль, извлекающие всё более громкие и глубокие вздохи.

- «Ой, ой, тише, тише, не спеши, миленький. Потихоньку», - тихо шепчу, пытаясь рукой остановить продвижение ладони.

Она остановилась, а потом снова, медленно начинает свой путь. И вот пройдено самое узкое место, кистью проскользнула, полностью оказалась в моём чреве, создавая непередаваемое ощущение, но, наверное, более приятное для него, чем для меня. Створки входа плотно обхватили запястье руки. Внутри всё пылало, горело. Губы пересохли, на лбу выступили капельки пота. Ласк Светы я совершенно не чувствовала.

Кисть попыталась проникнуть ещё глубже, но глубже, было некуда, был всему предел. Стоять на четвереньках больше не могла, и весь мой вес обрушился на подружку, которая оказалась подо мной. Рука попыталась совершать движения внутри, но в ответ раздавались только стоны и судорожные, самопроизвольные сокращения мышц.

Для Светланы видимо было прекрасно понятно, что со мной делает милый, каким испытанием подвергаюсь я. И нежно лаская бедра, она произнесла:

- «Ниночка, тебе хорошо так?»

- «Да, да, хорошо», - прерывисто дыша, произнесла, задерживая дыхание при каждом изменении положение руки любимого.

Но вот, наконец, она пошла, назад, увлекая меня за собой, возвращая в прежнюю позу.

- «Миленький, медленней, не так быстро, прошу тебя», - только и шептала я, медленно поднимаясь вслед за рукой, сжатой в кулак.

С каким облегчением я вздохнула, когда она разжалась и выскользнула, оставив в расширенном, расслабленном состоянии створки влагалища. После этого оно могло принять всё что угодно. Понимая, какие страдания приняла я, Света прижалась губками к створкам, целуя, погружая нос, лицо в моё чрево. Было такое ощущение, что ещё чуть-чуть усилий и её голова проскочит внутрь. Вдруг напор ослабел, и нежная, бархатистая головка начала спорит с острым горячим язычком за обладание гротом любви. Ещё чуть-чуть и она входит в мягкую, разгоряченную, расширенную плоть, не встречая ни малейшего сопротивления. Так раскрыта я не была ещё никогда. Стеночки влагалища не могут крепко обнять член, показать в полной мере, как они изголодались, исстрадались за ним. А острый язычок довольствуется клитором, совершая страстный танец любви.

Только одна мысль о том, что у меня во влагалище член, а другая женщина в этот миг услаждает меня, ласкает клитор, раскручивала так, что выдержать, я не могла. Мгновение и меня поразило словно электрическим током, вся затряслась, начала падать, но крепкие мужские руки не позволяли этого сделать. Оргазм волна за волной набрасывался на меня. Терзал, как утлое суденышка терзают волны цунами, подкравшись, обрушивался с невиданной силой.

- «Светочка, прекрати, я не могу», - застонала, когда до клитора невозможно уже было дотронуться, а член всё продолжал врываться в глубину животика, болтаясь от одной стенки к другой, вызывая все новые и новые, но уже затухающие оргазмы.

- «Миленький ещё, ещё немножко, ой, ой, как хорошо. Какой ты умница. Ещё, ещё, глубже. Мне так никогда хорошо не было, какой ты молодец. Мне так никогда не было хорошо», - всё шептала и шептала пересохшими губами при каждом погружении члена, стараясь подбодрить любимого, выразить свою любовь.

Вдруг его член резко выскакивает, предпочитая излить семя в Светин ротик. Было, конечно, обидно, что пренебрегли моим чревом, но прекрасно понимала, что моё лоно любви в данный момент совершенно не доставляет удовольствие и не может спорить с упругостью и узостью губок Светланы..

Он кончал и кончал ей в ротик, впившись железными пальцами в мои ягодицы, сжав их так, что я закусила губку, чтобы не закричать.

- «Ой, как классно девки, ну вы и умельцы у мертвого встанет. Такого я ещё никогда не испытывал. Как с вами не хорошо, но надо домой бежать, а то супруга там, наверное, с ума сходит. Броситься искать, тогда и мне и вам достанется», - произносит чужой, незнакомый мужской голос, далеко не голос Вити.

- «Ну, ладно, Сашенька, давай, иди домой, а то и правду твоя будет сейчас нас искать. Крику потом не оберёшься», - отозвалась из-под меня Света.

- «А зовут, как моего мужа», - пронеслось у меня в голове, начиная смутно понимать происшедшее.

И он видимо стал натягивать на себя штаны и приводить себя в относительный порядок.

- «Скажу, что с Васькой бухал, она покричит, но это меньшее зло, чем, если бы узнала, чем я на самом деле тут с вами занимался», - хихикнул он, спускаясь по лестнице.

Конец десятой главы

0

11

Глава одиннадцатая

А я так и продолжала стоять раком, пока он не спустился, и не затихли его шаги. Затем молча, безвольно повалилась на бок. Я поняла, что брошена, уничтожена, проклята. Как могла не узнать рук чужого мужчины, отдаться ему так, как не отдавалась любимому. Стонать под его ласками так, как не стонала от ласк своего любимого, делать с собой то, что не делал со мной мой любимый. Я была осквернена и виновата перед Витей, как я теперь посмотрю в его глаза, что скажу ему. Если он бросит меня, то поступит правильно. Я даже не знала, что можно сказать или спросить у Светланы и как вести себя дальше.

На улице чуть начал брезжить рассвет, где-то закукарекали первые петухи. Светлана мгновенно засопела, повернувшись ко мне лицом и свернувшись калачиком, положив свои руки между ног.

В предрассветной мгле я старалась рассмотреть подругу, но занятая ей поза в полной мере не позволяла мне этого сделать. Хотя было видно, что она небольшого роста полненькая женщина с короткими ножками, маленькой грудью, узкими плечиками и широкими бёдрами. Голова её была по-мальчишески острижена. Вдруг послышались шаги, и заскрипела лестница, я судорожно вытащила из-под себя одеяло, и только прикрыла наши обнаженные тела, как в проёме показалась голова Виктора.

- «А что уже проснулись? Как спалось? Баба вон на базар в город собирается ехать, спрашиваешь, ты поедешь или нет. А то она, аж, в воскресенье вечером вернется »

- «Скажи, что сплю. Отстань», - раздраженно, голосом полным какой-то обиды к нему, обиды в том, что и его вина есть в моём падении.

- «Ну, ладно, так и передам», - недовольно буркнул он, спускаясь вниз по лестнице.

Я очень устала от всего происшедшего, сил искать в сумерках рубашку, не было ни каких.. Обшарив вокруг себя сено, только и смогла, обнаружить бутылку вина. Поднесла её ко рту и живительная влага полилась внутрь. Первые его глотки бодрили, наполняли силами, потерянными за эту ночь. По мере осушения бутылки, мне как-то становилось легче. Появлялось оправдание происшедшему со мной, вина потихоньку переходила на Витю. Ведь это он бросил меня, беременную, беззащитную женщину, одну со своей подругой, изменил первый. Да и почему он вообще не вернулся, когда Светлана послала его за вином в погреб.

- «Ой, какое чудесное вино», - сделав ещё несколько глубоких глотков, подумала я, истома начала разливаться по телу и через мгновение сон забрал в свои объятья.

Но спать спокойно пришлось не долго. Чьи-то руки нежно, бережно, боясь разбудить, обследовали моё тело. Трогали грудь, ласкали сосочки, гладили животик, лысый лобок. Нежно касались начала расщелины, ведущей к пещерке вглубь животика.

- «Это, наверное, вернулся Виктор», - сквозь сон подумала, недовольно поворачиваясь на бок и сворачиваясь калачиком, закрывая грудь и животик от назойливых, раздражающих ласк.

Но пальцы продолжали бесстыдно бродить по отставленной попе, исследовать выставленные, как на показ, валики половых губок. Пытаться проникнуть между ними, ласково, нежно раздвигая, вызывая неприятное, раздражающее уставшую женщину ощущение.

- «Прекрати, отстань, дай поспать», - прошептала, не открывая глазок, и перевернулась на спинку.

Мне снилось, что не Витя, а Саша убежал от жены и опять пришел ко мне. Я была одна, лежала на сене совершенно нагая, а он стоял передо мной на коленях и клялся в вечной любви. Потом начал целовать ножки, коленки, бедра, лобок. Говорить, что красивее женщины он не видел. А я снисходительно только улыбалась, позволяя ласкать меня. Вдруг, почему-то, стало тяжело дышать, будто кто-то навалился на грудь, на живот. Я пыталось освободиться, но он всё лез и лез, пытался силой раздвинуть бёдра, просунуть свою ногу между ними. Как мне не хотелось просыпаться, сон не отпускал из своих объятий.

Мне снилось, что опять тот мужик, Саша, который сегодня имел меня, пытается насильно, снова овладеет моим телом, моими прелестями. Но я устала, я больше не могла, хотела спать. Слишком много сексуальной энергии ушло из меня. Но он всё лез и лез. Он не отстанет, не добившись своей цели. Он без ума от моего тела, ему даже не нужна его жена, а только я. Он хочет только меня.

- «Ну, отстань, я больше не хочу. Миленький, что тебе мало, тебя же жена ждет, иди к ней. Сбереги для неё силы. Оставь меня в покое, прошу, потом прейдешь, когда отдохну. У меня там всё болит, все растёрто. Ну, пожалуйста, отпусти, отстань. Какие вы все мужики приставучие», - шептала во сне, борясь с иллюзорным, а может реальным насильником.

Я не могла понять, сон это или реальность. Сон, скорее всего сон. Но это так было реально, так мне хотелось спать, да и влагалище отказывалось кого-то принимать даже во сне. А он всё не унимался, лез между ножек, упругий, жесткий член упирался в животик. Он был так возбужден, что вряд ли поддастся уговорам.

- «Ну, ладно, давай я тебе его поцелую милый. Там мне больно, всё растерто, не могу туда пустить. Ну, иди сюда, иди», - прошептала, приоткрыв ротик и выставив язычок.

Удивительный сон. Сразу же он перестал меня домогаться, и я почувствовала прикосновение к губкам чего-то теплого, липкого, пахнущего мужским телом. Мне казалось, что я лежу на спине, а какой-то мужчина, расставив ноги, навис своими гениталиями над моим лицом. Мои губки приоткрылись, нежно обхватили горячую, нежную плоть. Да, это Саша, наверное, Саша, а кто ещё может быть.

Ой, какой интересный сон. Прямо всё, как наяву. Принимать эту плоть в свое чрево мне доставляло большое удовольствие. Она толще, чем у мужа и Вити, а как он щадит меня, как нежно движется, боится причинить неудобство, старается доставить в первую очередь удовольствие мне. Да, это Саша, точно Саша, убежал от жены и пришел ко мне. Жаль, что я хочу спать и влагалище устало.

Член монотонно, не глубоко погружался в ротик, только головка, пройдя губки, возвращается назад и начинает вновь совершать своё поступательное движение. Как я ему благодарна за это, за это отношение ко мне, не то, что Витя, пытается засунуть его, как можно дальше, не считаясь с моими ощущениями, вызывая только рвотные позывы. Он дает насладиться в полной мере его изумительной плотью, как он нежно, с любовью относиться женщине отдавшейся ему. Умелые губки в знак благодарности крепко сжимали её, язычок ласкал головку. Легкое удовлетворенное постанывание исходило из моей груди. Я даже не знала, что от этого можно получить такое удовольствие.

Но вот она задергалась, запрыгал, и только успела прикрыть язычком головку, как порции спермы ударили под язык и заполнять лоно, выливаясь через край и стекая по уголкам губ. Чувство удовлетворения, что я доставила Саше наслаждение моими губками, какого-то исполненного перед ним долга, разлилось по всему телу.

- «Ты меня извини, что не могу его пустить туда, милый. Отдохну, приходи, ты такой нежный», – тихо шепчу во сне, поворачивая голову на бок, проглатывая остатки спермы и проваливаясь глубоко в царство Морфея, чувствуя, как по щечке стекает тоненькая струйка..

И вот опять мне сниться, что кто-то ласкает, гладит тело, гладит нежно, неопытно, как в первый раз мужчина трогает женское тело, изумляясь его красотой. Ой, какой изумительно приятный сон. Жаль, что это не происходит на яви. Это опять Саша, только его руки так неопытно и нежно могут ласкать меня. Какой он неугомонный. Когда же он насладиться мной.

Горячие, дрожащие губы касаются, целуют сосок, покусывают, оттягивают нежно зубками. Рука гладят лобок, животик.. Осторожненько, как-то застенчиво пытаются проникнуть в ложбинку, раздвинуть губки.. Нежные пальчики не дают спать, будят, раздражают.

- «Миленький, прекрати, я хочу спать, отстань. Ну, какой ты неугомонный, тебе что, мало», - шепчу, резко поворачиваясь на бок, пытаясь уклониться от настойчивых ласк.

Горячее мужское тело прижимается, обнимает за животик, трогает грудь. Член, торчащий стальной член, упирается в попку. Рыщет, пытается найти норку, спрятаться в ней. Но малые половые губки слиплись, закрывают вход, не дают ему прорваться внутрь. Сердечко моего любовника стучит так, что, наверное, слышно на окраине села. Головка тычет в промежность, трется между ляжек. Ой, как он хочет меня, но не может найти пещерку, как будто он здесь в первый раз, как не опытный мужчина. Нет, это он, наверное, хочет возбудить меня, хочет, чтобы я отдалась ему в полной мере. Ему не нужна женщина, лежащая как бревно.

Видя, переполняющее его желание, что он не оставит меня в покое, правой ручкой приподнимаю, отвожу чуть в сторону ягодицу, раскрывая малые половые губки, предоставляя дорожку внутрь животика. Но он почему-то все равно, как-то под углом, нажимает на вход во влагалище, не может попасть туда, причиняя боль в промежности.

- «Ну, что ты миленький, сюда, сюда», - шепчу, выгибаясь в пояснице и насаживаясь на член.

Гость врывается в пещерку, ожесточенно пляшет, радуется, что, наконец-то, достиг своей цели. Но эта поза ему видно не очень нравиться, и он наваливается на меня, заставляя, повернутся на животик.

Он энергично двигает бедрами, при каждом касании с ягодицами издавая звук, похожий на шлепок. Как можно сильнее стараюсь сжать ножки, ягодицы, усилить давление на его плоть. И вот он задрожал, прижался, просунув под меня руки, да боли сжав грудь, судорожно выплеснул сперму во чрево, оставаясь сверху, тяжело дыша. Вдруг его губки нежно поцеловали затылок и тихо, ели слышно прошептали, сжав в своих объятиях меня ещё крепче:

- «Я тебя люблю, какая ты хорошая»

- «А как мне хорошо милый, я ещё тебя хочу. Мне, никогда не было, так приятно. Ты просто умница», - тихо шепчу в ответ, испытывая, огромную благодарность, за эти слова, чувствуя тяжесть мужского тела и член, медленно уменьшающийся в размерах и потихоньку выскальзывающий из влагалища, вместе с медленно вытекающим избытком спермы, понимая, что ещё не скоро он будет на что-то способен.

Как хорошо, спать в тишине от городского шума на свежем воздухе, уткнувшись лицом в благоухающее сено. Если бы ни этот неугомонный Саша. Его руки опять блуждают по мне, разводят ножки в стороны, касаются влагалища, исследуя промежность. Ну, когда же он успокоиться.

- «Миленький, я хочу спать», - шепчу, но, скорее всего только для себя, потому что его это совершенно не интересует, так как вздыбленный, дрожащий член рыщет по моей попке, пытаясь найти место для успокоения.

- «Нет, он не успокоиться, пока не сделает своё дело. Ну, что он так робко действует, как в первый раз, как он нежно относиться ко мне, ждет, когда я его сама приглашу», - проноситься у меня в голове.

Мои бедра чуть приподнимаются, выставляя попку, пытаются помочь ему найти норку, но, то ли от избытка чувств ко мне, то ли от усталости он не может попасть, найти вход, скользя головкой от анального отверстия до клитора.

- «Миленький, но что ты так издеваешься надо мной. Давай, ты, что попасть не можешь туда?», - недовольно бормочу, думая, что он специально дразнит, пытается возбудить.

И вот он там, но даже я чувствую, что стенки влагалища совершенно не сжимают его плоть. Она болтается от стенки к стенке, как язычок у колокольчика. Там все так разработано, расширено. Не знаю почему, или из чувства благодарности к нему или из желания быстрее закончить моё мучение, но моя рука берет за ствол стержень, извлекает из норки, приставляет головку к анальному отверстию и направляет его туда.

- «Миленький, только не спеши», - тихо шепчу, прижимая головку к сфинктеру.

От спермы и выделений, смазки было столько, что только стоило приподнять попку и чуть расслабить мышцы, как головка проскочила внутрь, крепко оказавшись сжатой, упругими стенками.

- «Так хорошо тебе?», - тихим голосом полным любви и преданности женщины, готовой на всё прошептала, опуская животик на сено.

Да, там конечно ему было несравнимо лучше. Головка выскакивала наружу и каждый раз при легком надавливании попка впускала её вновь и вновь, издавая недвусмысленные, чавкающие звуки. Чувство возбуждения потихоньку начало подкрадываться. Оно зарождалось от его любви ко мне, от желания все цело отдаться Саше, который так любит и сгорает от страсти ко мне, берет каждый раз, как первый. Рука самопроизвольно опускается вниз, касается расщелины, разводит пальчиками створки влагалища и начинает нежно теребить клитор. Затем всё сильнее и сильнее, сжимая, давя на него. Волна оргазма потихонечку приближается, вот сейчас обрушиться с несокрушимой силой, но член вдруг задергался, начал выстреливать порции спермы, его объятия всё сильнее и сильнее.

- «Миленький, погоди, не уходи, я сейчас, сейчас», - довольно громко шептала, сжимая мышцы сфинктера, не давая ему покинуть моё лоно, и бешено теребя клитор.

- «Ой, ой, ой, как хорошо. Миленький, какой ты умница, ещё, ещё», - причитала, изгибаясь, как лук, напрягая все мышцы и тяня его за член в зажатом анальном отверстии.

Долгожданная волна оргазма догнала моё тело, потом ещё и ещё. А он лежал на мне, крепко прижавшись, ещё пытаясь двигать своей несколько ослабшей плотью в попке, нежно целуя плечики, и что-то шепча на ушко, когда сон медленно начал вовлекать в свои объятия, а я почему-то кивала головой ему в ответ.

- «Ой, какой он неугомонный. Настоящий половой гигант», - была последняя мысль, пробежавшая в голове, чувствуя его вновь набирающий силу член в прямой кишке, и я окунулась в царство Морфея.

Проснулась я уже ближе к обеду. Голая, совершенно обнаженная, лёжала на боку, свернувшись калачиком, бережно кем-то укрытая одеялом с головой. На улице моросил мелкий дождик, монотонно барабаня по крыше. Состояние было отвратительное. Голова, как чугунная, почти отдельно от меня лежала на сене. Поднять её не было никаких сил. Внизу, в сарае, кто-то, чем-то занимался, копошился. Я сдвинула с лица одеяло, глотнула свежего воздуха, приоткрыла глаза.

На меня смотрела сидящая на корточках, миловидная, но не более того, полненькая молоденькая женщина с короткими светлыми волосами, добродушным, покрытым конопушками лицом, в красной футболке, надетой на тело без лифчика, темной короткой юбке, не скрывавшей полных, мясистых бёдер. Коленки разведены в стороны и мне была хорошо видна её промежность, чуть прикрытая растянутой, провисшей полоской красной материи трусиков, сдвинутой чуть в сторону, из-под которой проглядывался валик половой губки, и в разные стороны торчали густые, кучерявые огненно-рыжего цвета волосы.

- «Ну, что подружка, проснулась? Как головка? Мы с Витькой и опохмелиться успели, он уже по хозяйству пашет в сарае, а ты всё спишь. Хочешь?», - произнесла она, протягивая почти полную бутылку темно-красной жидкости.

- «Да мне бы умыться для начала», - не узнавая своего голоса, произнесла я, почувствовав, как засохшая сперма на губах и лице стянула кожу и разрывающийся мочевой пузырь.

Конец одиннадцатой главы

0

12

Глава двенадцатая

Через мгновение она помогала мне надеть найденную ночную рубашку, прикрыть обнаженное тело, спуститься по лестнице, так как самой в вертикальном положении находиться было очень трудно. Меня качало, как пьяную, не было никаких сил. Ели стояла на ногах.. Да, так плохо после спиртного я никогда ещё не чувствовала. Было совершенно безразлично, что обо мне скажут или подумают, мне было ужасно плохо.

- «Света, почему мне так плохо?», - жалостно спросила, тупо смотря на своё нижнее белье повешенное сушиться вчера вечером, весящее на веревке и омываемое моросящим дождиком.

- «А ты это у милого спроси, пойдем, я тебя умою. Бросил женщину на произвол судьбы, не следит за ней, не контролирует»

- «Где тут можно пописать?», - не узнаваемым мне голосом произнесла я.

- «Да, вот за сараем, а то в туалете ещё провалишься», - улыбнулась она, сидя моё состояние.

И вот задрав подол рубашки, широко расставив ноги, поддерживаемая Светой под руку, за сараем я опорожняю мочевой пузырь. Когда последняя капля упала на травку, из моей груди вырвался вздох облегчения:

- «Ой, как хорошо»

- «Вот видишь, все познается в сравнении»

Мелкие капельки дождика отрезвляюще ласкали тело, а пара глотков терпкого вина пробуждала тягу к жизни.

- «Нина, я сейчас у соседки займу чего-нибудь покрепче, а ты посиди тут под навесом», - сказала она после того, как она помогла обмыть моё тело прохладной, живительной водой..

Сильно возражать её идеи я не стала и села под навес в ожидании подружки.

- «Тетя Нина, ну как настроение», - услышала голос рядом с собой.

- «Да ничего, жить можно», - тихо произнесла я.

- «Где это ты вчера был. Я приехала к тебе, соскучилась. Думала, ты будешь рад, а ты», - со слезами произнесла, виня во всем Виктора.

- «Я так тебя ждала вчера»

И тут видимо, чтобы он меня пожалел, чтобы я в его глазах показалась ещё более несчастной, произнесла:

- «Я беременная от тебя. Приехала, думала посоветоваться с тобой, что дальше делать, а ты…»

- «Конечно, рожать. Ой, как я хочу, что бы ты от меня родила», - не секунды не колеблясь, произнес он.

Я ничего не ответила, а только всхлипывала, а он, обняв меня, нежно ласкал, успокаивая:

- «Всё хорошо будет, вот увидишь»

Но я знала, что на следующей неделе сделаю аборт и забуду об этом всём, как о страшном сне, но я даже не могла себе представить, как он загорелся идеей иметь от меня ребенка.

- «Нет, Витя, я хотела родить от тебя ребенка, но ты мне изменил со Светланой, предал меня. Если сейчас ты меня бросил, то, что будет дальше?», - произнесла я с полной уверенностью в справедливости и убедительности моих слов.

- «Ну, ты мне тоже изменяешь. Вон сегодня четверых приняла, а когда я к тебе пришел, то ты меня прогнала. Сказала, что хочешь спать. А потом, когда пацаны приходили, то ты им отдавалась, спать не хотелось. Да ещё как, куда они хотели, туда и давала, они все от тебя без ума. Да ещё ты у них и первая женщина, лишила их девственности», - с некоторым раздражением в голосе произнес он.

Для меня сдало понятно, почему ласки ночью были такие нежные и неопытные, эта необузданная и неуёмная страсть. Меня имели по очереди сразу несколько мужчин. Да ещё и девственников, которые впервые имели женщину.

- «Ну, мне это нравиться, что ты такая. Чем больше тебя трахают, тем я тебя больше хочу», - произнес он, увлекая меня в сарай.

- «Витя, мне плохо», - слабо сопротивляясь, произношу я.

- «Не надо, не снимай с меня рубашку»

- «Я хочу видеть тебя голой»

- «Ну, не надо. Мне стыдно, вдруг Светлана сейчас прейдет»

- «А я думал, у вас уже интимных тайн нет», - произносит он, снимая с меня рубашку через голову и бросая её на пол, увлекая меня вслед за ней.

- «Витенька, только не ложись на меня, а то мне плохо»

- «Ну, давай садись тогда не меня»

И вот стоя на коленках, разведя руками ягодицы, насаживаюсь на торчащий кол. Там всё сухо, не подготовлено для совокупления. Член цепляясь о стенки пробирается внутрь, вызывая неприятные ощущения в промежности.

- «Что не нравиться, смазки нет, а ты его поцелуй сначала», - видя, всё это произносит он.

И вот склонившись над ним, принимаю разгоряченными губками его плоть, целую, ласкаю яички, покрытые жесткими, кучерявыми волосиками. Этот аромат любимого, молодого тела, страх будь обнаруженной Светланой за этим занятием, делают свое дело, и вскоре желание начинает овладевать мной. Чувство ноющей тяжести постепенно наполняет низ животика, створки влагалища приоткрываются, раскрывая вход в пещерку наслаждения. Промежность становиться влажной, ручка самопроизвольно касается губок, ласкает их, ищет клитор, начинает нежно теребить его, вызывая во всех своих членах приятную истому и тихий сладострастный стон из груди.

- «Ну, ладно хватит, давай, иди сюда»

Долго меня упрашивать не пришлось и вот член легко проникает вглубь животика, ласкает, танцует внутри. Его пальцы сжимают сосочки, тянут их, увлекая меня вниз. Его рот жадно ласкает грудь, покусывает сосочек, сжимает его зубками, вызывая стон, стон, смешанный с чувством боли и сладострастия. Я прижимаю ещё сильнее его голову к груди и нежно шепчу:

- «Милый, я твоя и только твоя.. Делай со мной что хочешь…»

Пальчик лезет в анальное отверстие, пытается проникнуть внутрь.

- «Мне так неприятно, не надо так», - чуть не вырвалось у меня из груди, но я во время спохватилась.

Но он ещё сильнее давит на сфинктер и пальчик нехотя, медленно погружается во чрево, принося мне не малые страдания.

- «Я хочу туда»

Что мне остается делать, как плюнуть на руку, смочить анальное отверстие, засунуть туда несколько раз пальчики, растягивая его и подготавливая для гостя. Взять за стержень и медленно сесть на него, расслабляя мышцы промежности, принимая его всё глубже и глубже.

- «Молодец, хорошая девочка», - несколько снисходительно произнес он.

- «Так сколько у тебя мужиков было до меня, а?»

- «Поцелуй меня», - произнесла я, наклоняясь к его губам.

- «А тебе нравиться сперму глотать. А то Игорь рассказывал, что ты так у него сосала, что мне, прямо завидно стало», - совершенно не идя мне на встречу, произнес он, больно сжав пальцами соски, и с силой потянул их вниз.

- «Мне больно так», - с некоторым чувством обиды произнесла я, не за физическую боль, а то пренебрежение, с каким он произнес предыдущие слова.

- «Ну ладно иди сюда. Дай я тебя поцелую, думаю, ты исправишься и будешь послушной девочкой», - произнес он, прижимая меня к себе и целуя в губки..

- «Я люблю тебя, только тебя», - шептала, осыпая его лицо поцелуями.

- «А я думаю, куда вы делись. А вы вот где. Не надоело ли тебе Нина трахаться? Целую ночь тебя, мужики имели, и опять продолжаешь. А попка у тебя класс», - произнесла она, коснувшись пальчиками ягодиц, вызвав на их поверхности множество мелких «мурашек».

- «Ниночка, какая ты чувствительная просто ужас. Думала, что я богиня секса, а оказалось, это далеко не так», - продолжала она гладить мою попку, просовывая руку между нашими телами, лаская мою мокрую, разгоряченную промежность.

- «Витинька, я не хочу, чтобы она нам мешала, скажи, чтобы она ушла», - тихо шепчу ему на ушко.

- «Света, поласкай Ниночку», - в ответ на мою просьбу громко произнес он.

- «Успокойся милая, я хочу, чтобы тебе было хорошо», - тихо шепнул мне.

И вот её губки, язычок ласкают попку, Витин член, а пальчики проникают во влагалище, теребят клитор. Я опять полностью раскрыта, обнажена и внешне и внутренне. Не проходит и трех минут, как я, задыхаясь, начинаю охать, дрожать и разряды оргазма трясут моё тело.

- «Какая же я все-таки развратная женщина», - проносится у меня в голове, видя, как меня поворачивают на спину и Светлана, расставив ноги становиться над моим лицом, а Витин неудовлетворенный мною член, отведя чуть в сторону ткань трусиков, входит в неё.

Мне прекрасно видно, как его мокрая, лоснящаяся головка то появляется, то скрывается в волосатых джунглях, как по волосикам начинают течь выделения. И вдруг она выскакивает и прижимается к моим губкам. Я только успеваю раскрыть их, как поток спермы извергается на меня. Губы жадно обхватывают плоть, страстно начинают выжимать последние капельки из неё. А Светлана судорожно тереться влажным, волосатым влагалищем о мою грудь, а когда Витин член покинул ротик, о лицо, заставляя ласкать её промежность. Но это продолжалось не долго, так как вскоре она издала протяжный стон, задрожала и выплеснула порцию жидкости мне на лицо, прижавшись к нему промежностью, перекрыв доступ кислорода. Её жесткие волосы больно царапали нежную кожу лица, размазывая выделения по его поверхности. И наконец, она обессиленная рухнула на меня.

Конец двенадцатая главы

0

13

Глава тринадцатая

После такого полового акта физически я чувствовать себя стала намного лучше, а баня, а затем пара бутылок самогонки принесенные Светланой вообще привели меня в чувство, ослабили гнетущее воспоминание, прошедшей ночи, совершенно отбили желание ехать домой.

Витя все время упрашивал, чтобы я родила ребенка, но внутренне уже мною было принято решение сделать аборт. Все его уговоры были тщетны, я только кивала головой, улыбалась на его слова. В понедельник иду к гинекологу и все, забываю это, как кошмарный сон. Но все получилось несколько по-другому, как я хотела.

Уже вечером у Виктора пропал интерес к этой теме, больше о будущем ребенке мы не говорили, да и его местные друзья пришли к нему (а может ко мне) в гости. Их было пятеро. На внешний вид самому старшему из них было не более шестнадцати лет. Они с любопытством рассматривали меня, их глаза были полны страстью и похотью к моему телу. Был ли кто-нибудь из них со мной прошедшей ночью, я не могла сказать, но по их горящим глазам было видно, что они все знают о происшедшем ночью на сеновале. Только их деревенская скромность и уважение старших не позволяло им вести со мной по-хамски, задирать платье, лезть в трусы, лапать сиси, предлагать вступить в половой контакт.

Мы сидели в беседке, и пили принесенное ими вино, закусывая сочными, спелыми яблоками, ведя непринужденный разговор, иногда скрашивая его анекдотами. Витя обнял меня, ласкал грудь, изредка целуя в ушко. Его руки бесстыдно бродили по моему телу, как бы показывая всем присутствующим, что это его тело и никому он не позволит его трогать.. Когда его ласка становилась очень откровенной, моя рука пыталась предотвратить её, а губы беззвучно шептали:

- «Витя, не надо, на нас же смотрят. Я же не деревянная»

Но это его нисколько не останавливало. Он даже пытался расстегнуть мне бюстгальтер, благоразумно одетый мной, но у него из этого ничего не вышло. Если честно сказать, то эти ласки под взорами страдающих юных глаз, разжигали в моём чреве такой пожар, что я могла отдаться любимому у них на глазах. Как приятно, когда смотрят на тебя пожирающее мужские глаза, раздевают, снимают платье, белье, страстно ласкают тело.

Да, напротив меня, сидела Светлана, облепленная юношескими руками, с задранной юбкой, из-под которой, пока ещё не наступили сумерки, между расставленных ног сверкали рыжие волосы. Её футболка, то задиралась вверх, обнажая белоснежную грудь с возбужденно торчащими сосочками, то благодаря её усилиям спускалась вниз. Она была в прострации, полностью отдалась во власть похоти. Её слабое сопротивление было направленно только на то, что бы ещё сильнее разжечь страсть в юношеских телах. Но к моему удовлетворению я видела, что всё внимание было приковано ко мне, взрослой, роскошной самки. Лаская её, они представляли под своими руками моё тело.

То ли переполненный мочевой пузырь, то ли желание остаться с милым наедине заставило тихо шепнуть ему на ушко:

- «Витя, я хочу в туалет, проведи меня»

И вот нетвердой походкой с заплетающимися ногами мы направились в конец сада.

- «Витя, не пойду в уборную, там воняет. Давай здесь, за сараем, отвернись, а то я стесняюсь», - пробормотала я, поднимая подол платья и спуская трусы до колен.

Согнув чуть ноги в коленках, я присела, и тугая струя мочи ударила в траву, но тут, же потеряла равновесие и с оголенным задом, и бьющей из меня струей упала лицом в грядку.

Когда Витя помог мне подняться, то мое платье, тело представляло ужасное зрелище, я была вся в грязи.

- «На кого ты похожа. Но не расстраивайся, сейчас помою тебя, в бане ещё осталась теплая вода», - смеясь, произнес он..

В бане, когда он попытался с меня снять платье испачканное грязью, я стала капризничать:

- «Нет, не хочу, не раздевай меня. Там друзей твоих полный двор»

- «Нина, прекрати, снимай платье, раздевайся»

- «Нет, не буду…», - продолжала сопротивляться я, но тут, же получила оплеуху.

Это меня не только не отрезвило, но и вызвала желание унижения, подчинения молодому любовнику. И он это почувствовал…

Не говоря ни слова, он схватил за подол платье и с силой потащил его вверх, ткань затрещала. Испугавшись, что оно порвется, я прошипела:

- «Витя, ты что, прекрати, ты его сейчас порвешь!»

Но он продолжал тянуть его вверх и все мои жалкие попытки оказать сопротивление ни привели к успеху. Уже через какое-то мгновение я стояла перед ним в трусиках и лифчике, которые не только не скрывали прелести моего тела, но наоборот их подчеркивали.

Через обтягивающею прозрачную, черную тканью бюстгальтера, просвечивалось белоснежное тело грудей, увенчанное торчащими, возбужденными сосками в темно-коричневом ореоле. Казалось ещё чуть-чуть, и они разорвут её, вырвутся наружу. А черные гипюровые трусики обтягивали промежность, подчеркивая валики половых губ и расщелину между ними, усиливая их зрительное восприятие.

- «Давай дальше раздевайся сама, снимай трусы», - грозно произнес он.

Но я видимо продолжала свою игру, произнесла:

- «Ты что, мне стыдно. Как это раздевайся, ты, что с ума сошел. Я тебе в матери гожусь, а ты со мной так разговариваешь», - произнесла, берясь за резинку трусиков и подтягивая их как можно выше.

Они ещё сильнее обтянули промежность, более отчетливо вырисовывая её подробности..

Его пальцы проникли под ткань трусиков, прикрывающую животик, отчего она собралась в расщелине, между валиков половых губок и с силой рванул её на себя. Ткань затрещала. От неожиданности я чуть не упала на него, а они разорвались, оставшись бессмысленно висеть на талии, совершенно не выполняя свою функцию, не прикрывая промежность.

- «Ты, что дурачок. Зачем порвал. Ты их покупал мне. Я на тебя обиделась. Всё, еду сейчас же домой»

Ничего не ответив, он развернул мое тело и заставил наклониться вперед, упереться руками в лавку. Я этому совершенно не сопротивлялась, даже возможно ждала, когда он приступит к более решительным действиям, так как это зажимание на лавочке под взорами любопытных, страстных глаз меня завели до того, что внизу животика все ныло от желания принять любимую плоть. И он оправдал ожидания, грубо разведя руками ягодицы и чуть замешкавшись, ввел во влагалище член. Особого труда ему это не составило, так как там уже давно всё было подготовлено. Мокрые, разгоряченные губки с радостью обняли и пропустили к входу в грот любви головку. Приятная, стальная, горячая, желанная плоть проскочила внутрь животика, задергалась, забилась, как пойманный воробушек в клетке, разнося приятную истому по всему телу.

- «Ой, как хорошо, какой ты молодец, Витенька», - прошептала, просовывая руку между ног и начиная ласкать клитор, теребя, прижимая его.

В ответ на мой шепот, он яростно задвигал бедрами, хлопая по ляжкам, как хлыстом. Под давлением его тела, я уперлась головой в подоконник окна предбанника, при каждом движении бедер, стукаясь об него головой. Бум, бум, бум, бум…

Его пальчики расстегнули застежку бюстгальтера, бретельки которого сразу же сползли по рукам и упали на лавку, а грудь с огромной радостью выскочила на волю, задергалась, запрыгала, закачалась, как две огромные гири. Он так сильно давил на меня, что через некоторое время я практически лежала на лавке, упершись в неё локтями, распластав по ней грудь, уткнувшись головой в подоконник, ребро которого причиняло мне некоторое неудобство.

- «Витя, мне так неудобно, ты меня раздавишь, мне больно»

Давление его ослабло, позволив мне, выпрямится, приподнявшись на руках. Но лучше бы я оставалась в прежней позе.. Как только моё лицо поднялось на уровень окна, увидела, что из темноты на нас смотрят горящие мальчишеские глаза. Сердечко сразу же упало в пятки.

- «Витя, на нас смотрят», - с неподдельной дрожью в голосе произнесла я, ни сделав никакой попытки изменить позу или как-то прикрыть своё тело, болтающиеся в пятидесяти сантиметрах огромные груши грудей, перед широко раскрытыми юношескими глазами.

- «Пусть смотрят, что ты прямо, как девочка. Тебе разве неприятно, что десяток мужских глаз ласкают твоё тело, мечтают о тебе. Мне лично приятно, что я имею такую красивую женщину на глазах у посторонних. Расслабься Ниночка, всё класс, дверь закрыта на крючок, а от их взглядов ты не умрешь», - уверенно произнес он голосом, не терпящим никаких возражений.

Или состояние опьянения, или тусклый свет от лампочки, или желание красивой, увядающей женщины показать свои прелести, или стремление угодить любовнику, не знаю что, но я осталась в той, же позе, только опустила голову и закрыла глаза. А мой милый продолжал пользоваться мной, как хотел, используя обе дырочки. Но самое интересное то, что кончив, он продолжал половой акт, член его, как обычно не обмяк, был так, же тверд, как и в начале, лишь струйки спермы текли по внутренним сторонам бедер, напоминая о том, что он уже раз разрядился в меня. Видимо сама ситуация заводила его. Он казался героем любовником в глазах своих товарищей, наслаждался покорностью и доступностью зрелой самки. Ещё бы, никто из них и не мечтал так пользоваться на глазах у всех взрослой, красивой женщиной, которая позволяет ему делать с ней всё, что он хочет на глазах у его товарищей.

Но оргазм ко мне не приходил, не посещал моё тело, видно все-таки у меня осталось ещё какое-то чувство скромности, стыда, хотя возбуждение было сумасшедшее.

- «Нина, я хочу кончить тебе в ротик», - вдруг услышала я голос любимого.

- «Витя, ты что, они же смотрят, я не могу, что они подумают обо мне», - жалобно произнесла я.

- «Нина, мне наплевать, что они смотрят и что подумают, я хочу», - произнес он голосом, не терпящим никаких возражений, вытаскивая член из прямой кишки и разворачивая моё тело.

Я безропотно повернулась спиной к окну и стала перед ним на колени, взяв член в ротик, плотно обхватив ствол губками. А он, взяв руками за голову, стал совершать резкие, поступательные движения бедрами, глубоко погружая член в моё горло, вызывая рвотные рефлексы. Но все его усилия были напрасны, кончить он никак не мог. Слезы катились из моих глаз, все глубже и глубже член погружался во чрево, но он не мог никак получить удовлетворение, разрядки.

От всего происходящего я очень устала, и когда он боком повернул меня к окну, видимо чтобы его друзьям было лучше видно, что он со мной делает, я нисколько не сопротивлялась, а, только взяв руками грудь, с силой сжала ими его яички. Сразу же он задергался, и поток спермы хлынул мне в ротик, от неожиданности я чуть не подавилась ей. Он все кончал и кончал, сильно прижав мою голову к паху, а его сперма текла по уголкам губ, подбородку, груди…

С каким чувством облегчения я почувствовала, что его руки ослабевают и обмякший член выскакивает и моего чрева.

- «Какая ты классная соска, просто нет слов. Вот ты мужиков, наверное, любишь, так, сколько их у тебя до меня было, ты мне расскажешь», - произнес он, убирая следы любви бюстгальтером со своего тела и небрежно бросая его в угол.

Ну что я могла ответить, вытирая порванными трусиками свое грязное от спермы и земли лицо.

- «Ладно, давай мыться, а то на тебя страшно смотреть, вся в грязи»

И вот уйдя от взоров мальчишеских глаз из предбанника в следующее помещение, мы стали мыться.

Через пять минут на мне не было никаких следов грязи, и ничего не напоминало о моем падении, в прямом и переносном смысле. Выстирав платье и бюстгальтер в тазике, я попросила Витю, что бы он повесил их на улице и взял что-нибудь из одежды хозяйки, так как голой мне совершенно не хотелось оставаться. Он без всяких колебаний согласился, а я закрыла за ним дверь на крючок, боясь покушений на меня со стороны его друзей.

Чувство возбуждения не покидало меня. Неудачный секс не только, не ослабил, а наоборот усилил это чувство. Внизу животика ныло, налитую грудь распирало, тело искало выхода чувствам. Сидя на лавке, желая облегчить свое положение, мои пальчики сами начали ласкать расщелину между губками. Они нежно касались её, скользя то вниз, то вверх, вызывая приятное ощущение, веру в наступление скорой разрядки. Вот они уже проскочили в пещерку, пытаются проникнуть, как можно глубже. Там мокро, жарко. Она так и пышет жаром. Клитор, как вишенка, свисает над расщелиной. При каждом прикосновении к нему, по всему телу пробегает мелкая дрожь. Движение пальчиков становятся все быстрее и быстрее, внутренний напор все сильнее и сильнее распирает тело. Поднимается волна, которая сейчас обрушиться, закрутит, завертит…

Сильный стук в дверь испугал меня, я вздрогнула, сердечко забилось от испуга ещё сильней.

- «Нина, открывай», - громко крикнул Виктор.

Я быстро, как могла, открыла дверь, на пороге стоял он, но в руках у него ничего не было.

- «Витя, а где вещи, почему ты их не принес?»

- «Нина, ребята забрали, не дают тебе одеться. Хотят тоже с тобой побыть…, ну ты сама понимаешь не девочка. После того, что они видели, ты бы на них посмотрела. Это хорошо, что их Светка удержала, а то бы они давно тебя изнасиловали», - произнес он, как-то отведя глаза в сторону.

- «Витя, а ты как, как ты можешь меня отдать другим на поругание. Ты же меня любишь, я же твоя женщина и только твоя. Мне никто не нужен, кроме тебя»

- «А так я тебя любить ещё больше буду. Мне вообще, если честно сказать, то очень нравиться даже мысль о том, что у тебя кто-то был до меня, она меня ужасно возбуждает. Как говориться «женщину мы любим за прошлое, а мужчину за будущее» Чем больше у тебя будет мужчин, тем больше ты мне будешь нравиться», - философски закончил он и выключил и без того тусклый свет в предбаннике.

Это видимо было сигналом того, что я согласна и сразу же дверь со скрипом отворилась, впуская кого-то внутрь. Непривыкшие глаза к темноте не могли увидеть, кто вошел, но я почувствовала, что вошел один, да и вчетвером, впятером в предбаннике было не развернуться.

- «Витя, я не хочу так», - зашептала сквозь чуть приоткрытые губы, но он крепко обнял меня за талию и начал валить на скамью.

Сразу же моё тело потеряло равновесие и начало опускаться на неё. Конечно, я могла закричать, ударить его ногой в пах, попытаться оказать отпор, но не смогла. Только шептала и шептала, умоляло его этого не делать, покорно ложась на скамейку спиной.

- «Витенька, ну прошу тебя, не надо. Я не хочу так, мне неприятно», - почти беззвучно шептала, чувствуя, как чужие, нетерпеливые руки начинают ласкать ноги, бедра, лобок, промежность.

- «Не бойся, все будет хорошо, тебе понравиться», - тихо произнес он и его губы закрыли мой рот в поцелуи.

Моя спина до пояса лежала на лавке, придавленная к ней телом любимого, а ноги согнутые в коленках упирались в пол.. Бедра, попа, промежность были в полном распоряжении насильника. Такая поза не давала мне возможности уклониться от его наглых, бесстыдных ласк, рук так бесцеремонно обследовавших мои прелести, беспрепятственно туда проникая. Прелести, которые до обидного были возбуждены, раскрыты, ждали ласки и наслаждения. Что он подумает обо мне, о том, что я текущая самка. Раскрыта для всех, для любого, кто меня пожелает. Какое-то чувство гордости возникло в душе, зашевелилось, заставило попытаться сопротивляться насилию.

- «Витенька, ну не надо так, прошу тебя. Я не хочу его, хочу только тебя», - шептала я, пытаясь вырваться из объятий любимого и наглых ласк чужих рук.

Моё тело, потихоньку стало сползать с лавки, лавка потеряла равновесие и с грохотом упала на пол вместе с нашими телами.

- «Витенька, мне больно, я сильно ударилась, отпусти меня.. Я на тебя обиделась, я не хочу так», - пытаясь сопротивляться, вырваться из крепких объятий, сильно сжав бедра, сплетя ноги, закрывая доступ к промежности.

Но он был неумолим, более этого, его рука, подхватив левую ногу под коленку, сильно задрало её вверх, прижав почти к груди, не давая возможности сжать мне ноги и не допустить постороннего к своим прелестям, открывая к ним свободный доступ.

- «Витя, не надо. Я не хочу», - из последних сил вырвалось из моей груди, но я уже чувствовала, как кто-то отводит вторую ногу в сторону, и чужые губы касаются лобка, промежности, горячий язык ласкает половые губки, возбужденный клитор.

Страстные, горячи губы схватили вишенку клитора, потянули в себя, сжали, придавили к язычку, который бешено, забегал по его головке, вырывая из меня стон, сладострастный стон. Стон раненной самки, раненной в самое сердце. Какой позор, я стонаю под губами чужого мужчины, которого совершенно не знаю. Мне всё равно кому отдаться.

Все я пропала, пропала под ласками этого наглого язычка.. Понял это и он, убыстряя все сильнее и сильнее свой бешеный танец любви, заставляя выгибаться тело, издавать сладострастные стоны.

Слезы обиды полились по моим щекам, осознав своё падение и бессмысленность сопротивления, и я сдалась.

- «Не плач, Ниночка, все будет хорошо, тебе понравиться», - шептал Виктор мне на ушко, нежно целую его, а его товарищ вводил во влагалище, смоченное слюной головку члена, стараясь, как можно выше поднять мои ноги, положив их себе на плечи.

Смачивать головку члена, не было никакой необходимости, так как влагалище было раскрыто и обильно увлажнено следами наших любовных утех, и чужая плоть проскочила во чрево. Она была больше, чем у Вити, казалось, что заполнила весь мой животик. Но продолжала все дальше и дальше, глубже и глубже лезть внутрь.

- «Ой, ой, ой…», - постанывала я, когда головка билась о заднюю стенку влагалища, причиняя некоторые неприятные ощущения.

Но это у моего насильника вызывало совершенно другое чувство, он воспринимал звуки, издаваемые мной, как звуки страсти и старался все глубже засунуть в меня, своё зловещее орудие.

И вот уже слышно, как в темноте, раздаются хлесткие удары бедер о ягодицы, чавкающие звуки издающее влагалищем, когда оно, то выпускает, то вновь впускает головку молодого здорового члена. Необходимости больше держать меня нет, я сдалась, сдалась на милость победителям. Теперь все мои прелести в полном их распоряжении, и уже никто не спросит, как мной можно пользоваться.

Витя лежит на полу рядом, ласкает соски и тихо шепчет:

- «Ну что, лапочка, так тебе хорошо?»

Но эти слова вызывают у меня новые всхлипывания и поток слез.

- «Ладно, успокойся, дурочка, все будет хорошо»

Но его слова нисколько не успокаивают меня. Я лежу не спине, согнутой почти пополам, с высоко задранными ногами, лежащими на плечах насильника, а он попеременно, то вытаскивает, то ласкает вход влагалища, то глубоко, на всю свою длину, засовывает член в привыкшее уже к нему чрево.

Но самое страшное было то, что Витины ласки моей груди, плоть, распирающая плоть внутренности, ублажение тела двумя любовниками все сильнее и сильнее разжигали пожар страсти. И когда мой насильник задергался, выпустив изрядную порцию горячей спермы, я попыталась выгнуться, ноги мои задергались, по телу пробежал озноб. Я затряслась, и волна оргазма обрушилась на меня, которую сдержать не было никаких сил. Все, я кончила под ласками другого мужчины в присутствии своего любимого.

Это ни осталось не замеченным моими любовниками, и Витя тихо прошептал на ушко:

- «Ну что лапочка, хорошо тебе? Я же говорил, что будет хорошо и тебе понравиться, а ты мне не верила»

После этих слов мне стало стыдно за себя. Какая же я все-таки развратная женщина.

Видимо насмотрись на то, что со мной делал его друг, и как я реагировала, Витя, взяв мою руку, и дотронулся ей до торчащего члена, произнес:

- «Нина, поцелуй мне его»

Что мне оставалось делать, как повернуться на живот, встать на коленки, отставив попу и взять в рот нежную, возбужденную плоть, благо, что его друг уже вышел из меня и, натягивая штаны, направился на выход из предбанника.

Не успела я, насладится нежной плотью, как почувствовала руки на попке. Они бродили по ягодицам, ножкам, пытаясь проникнуть между ними. Инстинктивно я попыталась уклониться, пригнуть попку, уйти от бесстыдных ласк.

- «Тетя Нина, расставь ножки, а то мне так неудобно», - услышала я незнакомый голос.

Мои бедра инстинктивно сжались, но в следующее мгновение, услышав голос любимого:

- «Расставь ножки, шире, дорогая, мальчик просит, дай ему проиграться с тётей»

И они покорно, безропотно разошлись в стороны, открывая промежность для изощренных ласк, неизвестного мне мужчинке.

Я ласкала плоть любимого, а чужой, неизвестный мне, ласкал руками промежность. Попеременно засовывая пальчики, то во влагалище, то в прямую кишку, толи из-за неопытности, толи из любопытства. Но когда он головкой члена стал тыкаться в анальное отверстие, мне пришлось просунуть руку между ног и направить член во влагалище.

Он радостно обхватил мои бедра и практически сразу же судорожно задергался, выплевывая в него порции спермы, которые выливаясь из него, медленно текли по внутренним сторонам бедер.

Этот маленький член, который только что, такое непродолжительное время побывал во мне, мгновенно уменьшился в размерах и вместе с хозяином удалился из помещения, не оставив во мне никакого чувства, только одни следы спермы.

- «Иди сюда Нина, я тебя хочу», - позвал меня к себе любимый, притягивая моё тело. Я прекрасно поняла, что хочет он и села на его торчащий, как железный штырь член. Наклонилась, хотела поцеловать его в губы, но он произнес:

- «Дай мне сосочек, хочу с ним проиграться»

И обхватив рукой под грудь, направила его ему в рот. Он сразу же обхватил его губами, начал покусывать зубками.

- «Витя, так больно», - чуть слышно прошептала, но он ещё сильнее сжал его зубами.

Резкая боль пронзила грудь..

- «Больно, больно!»

Он чуть ослабил давление зубов, и волна блаженства прокатилась по всему телу. Даже чьи-то чужие руки, которые коснулись ягодицы, уже воспринялись мной спокойно, посчитав, наверное, это обыденным делом. Они с обеих сторон, бесстыдно лазали по промежности, бедрам, ягодицам, но когда коснулись клитора, то из меня неожиданно вырвался стон. Не знаю, стон сладострастия или стон неожиданности. Ощущение, что член одного мужчины находиться в чреве, а руки другого ласкают половые губы, вход во влагалище, клитор, были не передаваемы.

- «Я хочу, что бы он вошел тебе в попку», - несколько громко произнес Виктор.

- «Я так не хочу, мне будет больно. Я не люблю так», - зашептала в ответ.

- «Серега, давай её в попку, я думаю, ты не против такого варианта?», - произнес он, обращаясь к приятелю.

И вот я уже направляю рукой толстый член в анальное отверстие. Толстая, влажная головка нежно массирует дырочку, пытается расширить её, проникнуть внутрь. Я стараюсь, как можно сильнее расслабить мышцы промежности, впустить её внутрь. И вот сфинктер чуть приоткрывается, потихоньку пропускает разрывающую меня плоть.

- «Ой, тише, не спеши, потихоньку», - еле шепчу, принимая её в себя все больше и больше, стараясь, как можно глубже дышать.

И вдруг небольшое усилие и головка проскакивает внутрь, мышцы сфинктера сокращаются и плотно обхватывают ствол.

- «Ой, подожди, не спеши, тише, тише», - только и могу произнести, хоть как-то смиряясь с болью в прямой кишке.

Плоть двух мужчин заполнила всю мою промежность, попеременно поступательно двигается внутри, а я все глубже и глубже дышу, все глубже и глубже принимая её в себя.

- «Тебе хорошо?», - тихо шепчет любимый.

- «Да, да…», - несколько обманываю я.

Чувство боли начинает немножко проходить, оставляя тупое, глухое чувство возбуждения. В прямой кишке член все быстрее и быстрее наращивает темп. Губы любимого касаются моих губ, целуют, язычок ласкает их, как бы совершая половой акт, и вдруг неожиданно волна оргазма налетает на меня. Мое тело прижимается к любимому, руки обнимают, сжимают его в своих объятиях, трясется, поток густой, обжигающей спермы устремляется в прямую кишку. А Витя все целует и целует мои вялые, безвольные губы.

Сколько за ночь я приняла друзей Виктора, не знаю. Но такого количества молодых мужчин думаю, сможет выдержать не каждая женщина. Когда уже было светло на улице, меня оставили в покое. Мышцы влагалища и прямой кишки совершенно устали и не выполняли своей функции. Они принимали в себя без всякого сопротивления любой предмет. Я лежала на животе на лавке, расставив ноги в стороны, а они использовали обе мои дырочки, как хотели. Четыре пальца ребром ладони, спокойно проникали в задний проход. Даже приподняв бедра, засовывали ладонь внутрь животика, и она спокойно проскакивала внутрь, не встречая ни малейшего сопротивления со стороны тела, ни со стороны хозяйки. Я так устала от оргазмов и издевательств над своим телом, что мне было все равно, что со мной делают. И как только они оставили меня в покое, я сразу же уснула.

Проснулась, лежа животиком на лавке, в той же позе, в которой и уснула, но плотно привязанная веревками к ней. Особенно туго они держала поясницу и бедра. Какое-то странное предчувствие чего-то нехорошего овладело мной.

- «О, ты уже проснулась. Молодец. Нинулька, сейчас я тебя буду клеймить, чтобы все знали, что ты моя и только моя женщина», - услышала я Витин голос и перед глазами увидела раскаленную медную проволоку, конец которой был, согнут под прямым углом, и далее в виде буквы «В».

- «Витя, ты о чем, ты, что с ума сошел?», - хотела произнести я, но рот был заклеен пластырем.

И тут, же мою ягодицу пронзила страшная боль, зашипело, и послышался запах паленого мяса. Из моей груди раздалось дикое мычание, вся рванулась, но веревки крепко держали меня, и потеряла сознание…



***

Домой приехала в понедельник днем, не зная, как мне поступать дальше, что делать с беременностью. Витя настойчиво требовал рожать, говорил, что от родов женщины молодеют, что меня никогда не бросит, в противном случае, он обо мне всем расскажет, сделает мне кучу неприятностей. Да и клеймо на ягодице, заставляло меня задуматься оставить ребенка. Идти к врачу с таким ожогом на ягодице, ложиться в гинекологическое кресла, это для меня было проблематично, тем более, что все мои уговоры Вити не увенчались успехом. После долгих раздумий я решила, буду рожать.

Когда, через два дня, с отдыха вернулся с детьми муж, то мне не составило большого труда соблазнить его, получить огромную порцию спермы. Он даже обрадовался, что я стала после разлуки такой страстной и нежной. Он, наверное, думал, что я сильно соскучилась за ним. Даже пожалел меня, что у меня на ягодице вскочил чирей. Знал бы он настоящую причину и что у меня на ягодице.

Вскоре я объявила, что беременна. Он не проявлял большой радости, но я всё тянула с абортом, сказала, что мне его нельзя делать из-за чирья, надо ждать, пока пройдет, а там и опоздала уже. Он поворчал, поворчал и успокоился.

По мере того, как рос мой животик, Витина страсть ко мне росла с его размерами. Почти каждый день, идя с работы, я заходила в подвал, где он меня ждал. Заранее была приготовлен стульчик, на который садилась, и аккуратно взяв, губками его член делала, минет. В этом достигла такого совершенства, что ни одна капелька спермы не проливалась мимо. Вдруг какое-нибудь пятнышко на одежде вызовет подозрение. Или становилась раком, упершись ручками в тот же стульчик, задрав подол платья, сняв предварительно или приспустив до коленок нижнее белье.

Здесь уже Витя смотрел, чтобы не оставить следы преступления, использую презерватив. Эта поза ему очень нравилась. Он пальчиком водил по углублению клейма не скрывая своего удовольствия:

- «Вот видишь, а ты не хотела, чтобы тебя клеймил. Как красиво получилось! Теперь ты моя навсегда!»

В других местах нам придаваться любовным утехам уже не удавалось.

И вот я уже лежу в палате, сейчас мне должны принести первый раз на кормление сына. Решила назвать его Витей. Грудь распирает молоком. Здесь молока хватит на многих, да и Витя поможет мне его сцеживать, он так хотел попробовать моего молока.

- «Мамочка, вот вам передача и записка», - произносит санитарка мне пакет и свернутый листочек бумажки.

- «Нина, поздравляю с рождением сына. Все очень рады. От соседей привет. Они завтра переезжают на новую квартиру. Ей дали от завода двухкомнатную квартиру в другом конце города, так что они нам не будут мозолить глаза. Теперь вся квартира наша, уже оформляю документы!», - прочла я сквозь слезы последние строчки..

- «А как же Витя, как я без него», - с горечью подумала, все же надеясь, что он будет приезжать ко мне.

- «Какие мужики всё-таки обманщики», - с горечью подумала я, дотрагиваясь пальчиками до углублений на ягодицы в виде буквы «В», до клейма оставленный любимым.

***

Витю увидела случайно только через десять лет, да и то издалека, с какой-то женщиной, несколько старше его, наверное, женой. Ведь он женат и у него двое детей. Мальчик и девочка. Девочку зовут Нина.



Конец

0